Способности к языкам традиционно приписываются гуманитариям, а языкознание считается гуманитарной наукой. «Иностранный язык — это предмет зубрилок», — гласит известная преподавательская поговорка. Однако на своём примере я убедился, что это не совсем так.
Когда-то школьное компьютерное тестирование выявило у меня распределение способностей к гуманитарным и точным наукам как примерно 60 на 40. В школе я учился в классе физико-математического профиля и делал некоторые успехи в математике и информатике (хотя языки, конечно, любил уже тогда). В старших классах, когда у меня появился первый компьютер, я увлекался программированием на языке Visual Basic и даже создавал какие-то простенькие программы. Затем, когда я выбрал для себя языковое высшее образование, я неоднократно жалел, что программистская жилка у меня так и не нашла дальнейшего развития.
Однако не так давно я понял, что рано жалел о том, что математическая часть моего мышления зашла в тупик. Как-то мой товарищ сказал, что «хорошие лингвисты получаются из тех, кто имеет математические способности». Наличие у меня знакомых, отлично разбирающихся и во многих языках и лингвистике, и в программировании, подтверждали эти слова. И тогда я задумался: а как, собственно, я изучаю языки? В самом деле, как? >>
