Почему я изучаю…

Вячеслав aka amikeco написал в своём блоге размышления об актуальных для него критериях выбора изучаемых языков (а началось всё с обсуждения в «Типичном Лингвомане» о том, влияет ли звучание языка на субъектинвый интерес к нему). Решил написать о своих языках и я. Сразу говорю: это не только перечень языков, которыми я реально владею, а общий перечень языков, к которым я испытываю/испытывал тот или иной субъективный интерес и пытался изучать хотя бы на начальном (или не на начальном) уровне.

В основном интерес к языкам у меня обусловлен не «актуальностью», а какими-то очень субъективными факторами, которые ни к кому другому применимы быть не могут.

Итак:

Английский — не только потому что заставила школа, но и потому что оба моих родителя — специалисты по этому языку. С ним вообще получилось интересно: во втором классе была возможность выбрать между английским и немецким, выбрал английский; при поступлении в университет была возможность выбрать между английским и шведским, выбрал снова английский :)

Немецкий — основной язык специализации мамы плюс второй полуфакультативный в школе. В университете на втором курсе была возможность выбрать между немецким и французским, выбрал немецкий вполне сознательно. Возможно, ещё и потому, что французский всегда считал каким-то слишком разрекламированным, языком, который «нужно любить по определению». А может, сыграл мой компаративистско-этимологический склад, из-за которого для меня французский — это прежде всего огромная степень его искажённости по сравнению с латинским первоисточником :))

Испанский — благодаря найденному лет в 12 дома самоучителю и ярким впечатлениям от первого в моей жизни романского языка.

Французский — тут мой компаративизм, с одной стороны, помешал его полюбить, а с другой — помог, несмотря на это, получить о нём поверхностное эмпирическое представление благодаря читанной в школе «Войне и миру» со старательным прочитыванием оригинала его французской половины и сравнивания его с переводом в сносках внизу.

Итальянский — благодаря плеяде итальянских эстрадных звёзд 80-х (Челентано, Аль Бано, Риккардо Фольи, Тото Кутуньо, Ricchi e Poveri и вообще).

Латынь — благодаря занятиям на первом семестре первого курса в университете и моему внутреннему этимологисту :) Даже не думал тогда, что когда-нибудь буду публично рассказывать об этом языке.

Украинский — благодаря наличию бабушки в Кривом Роге и через это — доступа к украиноязычным газетам. Остальное доделал мой внутренний компаративист.

Эсперанто, осетинский — благодаря личности Вячеслава Иванова aka amikeco и его постоянным интересным записям и вК-статусам о и на этих языках;

Белорусский — благодаря личности презентатора белорусского языка на Петербургском фестивале языков Яна Смоленкина, его постоянным вК-статусам на белорусском и моему внутреннему компаративисту. Сейчас даже странно подумать, что в мою  на первом посещённом мною фестивале языков я совсем ничего не знал о белорусском. Вообще-то, у меня и самого есть белорусские корни, но семейная история сложилась так, что родового гнезда бабушки по отцовской линии в белорусской деревне на границе Витебщины и Могилёвщины уже сорок лет как нет, так что своей связи с Белоруссией я, увы, совсем не ощущаю. 

Турецкий — из интереса, что же представляют собой агглютинативные языки и сингармонизм.

Финский — благодаря пока единственной поездке в дальнее зарубежье и предшествующей ей поездке в бывший финский город Выборг

Польский — из этимологистского интереса, т.к. исторически именно польский явился источником значительной части лексики украинского и белорусского языков. Кто ж думал, что я возьму и полюблю и сам этот язык.

Чешский — благодаря песням «Йожин з бажин» и «Голубиный дом» и желании съездить туристом в Прагу.

Теперь о том, какие ещё языки я хотел бы поизучать в ближайшем будущем:

Литовский — как «язык, наиболее близкий к праиндоевропейскому» и в котором можно найти слова-родственники для всех основных европейских языков;

Древнегреческий — как второй после латыни источник европейских интернационализмов;

Корейский — как возможность расширить свой языковой кругозор за пределы Европы на бесплатных курсах (!) с преподавателем-носителем (!) в своём городе (!).

Ну как-то так.

Реклама

Майкл Эрард об индийском многоязычии

Есть страны, где многоязычие является естественным явлением и где люди специально не учат языки — и тем не менее могут в разных бытовых ситуациях объясняться на четырёх-пяти. Одним из наиболее показательных таких регионов является Индия — страна, к которой я имею опосредованный интерес через знакомство с бывавшими там людьми. Вот что пишет о языковой ситуации в этой стране американец Майкл Эрард в своей увлекательной научно-популярной книге «Феномен полиглотов» (aka «Babel No More»):

В следующие дни мы встречались со многими членами этой индийской семьи, каждый из которых говорит на нескольких языках, даже четырёхлетняя внучатая племянница Шри и Калы могла говорить на хинди, английском и телугу. Некоторые языки, казалось, предназначены для конкретных целей и людей. Мать четырёхлетней племянницы, женщина в возрасте тридцати с небольшим лет, сказала нам, что говорит на телугу, хинди, маратхи, санскрите, тамильском, пенджаби, бенгали и английском языках.

indian-languages

Языки Индии

Насколько хорошо? Она считает, что знает языки на том уровне, который необходим ей. Стоит отметить, что здесь знание большого количества языков не влияет напрямую на повышение вашего статуса, как это может быть на Западе. Тем не менее перечисление известных вам языков всё же имеет определённое значение. В частности, упоминание санскрита как языка, на котором вы говорите, имеет особый смысл, поскольку санскрит больше не является разговорным языком. Поэтому даже простое перечисление известных человеку языков служит указанием на принадлежность говорящего к определённому классу и касте. Раму, дядя всё той же четырёхлетней девочки, работает продавцом в компании, выпускающей ткацкие станки. Он вырос в тамильской семье, затем жил в Бомбее, где изучил язык маратхи. Кроме того, он знает хинди, английский и санскрит. <…> Затем Раму вспомнил, что он может понимать и телугу. «Так много языков, — сказал он с улыбкой, — что немудрено какой-нибудь да забыть». Он сказал, что на этом языке говорят некоторые из его руководителей. «На самом деле это не создаёт никаких проблем, — сказал Раму. — Даже если вы плохо говорите на их языке, они рады тому, что вы делаете попытки». Большинство сотрудников его компании общаются на хинди, хотя официальная переписка всегда ведётся на английском. И тем не менее иногда во время проведения деловых встреч, когда все участники знают телугу, они переключаются на этот язык.

Автор сравнивает многоязыковую ситуацию в Индии с ситуацией на своём родном западе США, где традиционное англо-испанское двуязычие почему-то является «односторонним»:

На Юго-Западе США, где я вырос, выбор между английским и испанским частенько превращался в рискованное мероприятие и зависел от того, насколько опасно выглядел ваш потенциальный собеседник. Ладно, если вы обращаетесь к человеку по-английски и, поняв, что он не знает этого языка, переключаетесь на испанский (если, конечно, его знаете). Но если вы заговариваете с незнакомцем по-испански, то рискуете его обидеть: «Что?! Ты думаешь, я не способен говорить по-английски?» Причём вы рискуете даже в том случае, если хорошо знаете испанский и своими ушами слышали, как этот человек только что говорил с кем-то по-испански. Когда я описал подобный сценарий своим индийским друзьям, они не увидели никакой связи с их собственным случаем — для них неправильный выбор языка не имел этических или политических последствий. По крайней мере, они так сказали.
— Неужели никто не обижается из-за таких ошибок? — спросил я женщину-врача, с которой меня любезно познакомил Шри.
— Нет. А почему мы должны обижаться? — казалось, она была озадачена этим вопросом.
Шри, который уже несколько раз слышал, как я задаю этот вопрос разным людям, несколько раздражённо отрезал:
— Нет, вы просто говорите: мне очень жаль, но я не могу говорить на вашем языке. Говорите, пожалуйста, по-английски.

Затем, впрочем, автор развеивает миф об утопичности языковой ситуации в Индии и пишет много чего ещё интересного уже на другие темы, связанные с истинной и ложной полиглоссией в отдельно взятых людях по всему миру — которым, собственно, и посвящена книга.

Подробный отзыв о книге можно найти в лингвоблоге Amikeco.ru — откуда я, собственно, и узнал о книге. Книга новая, изданная в России только в этом году, и потому её электронной версии в Сети пока нигде нет, нужно идти в книжный магазин и покупать книгу за несколько сот рублей. С другой стороны, это даёт ни с чем не сравнимую возможность поподчёркивать карандашом и позакладывать закладками интересные места, коих в книге для интересующихся языками и особенно для тех, кто изучает или пытается изучать более чем один-два языка, более чем достаточно.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

А я, прочитав эту книгу, перехожу к чтению в оригинале нашумевших «Записок українського самашедшого» Лины Костенко…