Сравнение шипящих в европейских языках и не только

Решил тут сравнить по Википедии шипящие согласные в основных западноевропейских и славянских языках, а также в паре неевропейских языков, которыми интересовался. Использовал статьи «Russian phonology», «German phonology» и т.п. для соответствующих языков.

Оказалось, что дефолтный вариант для шипящих [ш], [ж], [ч], [дж] — это всем известные по английской фонетической транскрипции полумягкие [ʃ], [ʒ], [tʃ], [dʒ]. Именно такой вид имеют шипящие во всех основных европейских языках (английский, немецкий, итальянский, испанский, французский, португальский, румынский) и в большинстве основных славянских языков (чешский, словацкий, сербохорватский, болгарский); в турецком шипящие тоже имеют такой вид. Именно поэтому на русский слух во всех перечисленных языках [ш] и [ж] звучат несколько мягче привычных русских твёрдых (но не до полной мягкости), а [ч] — наоборот, несколько твёрже привычного русского мягкого (но не до полной твёрдости). Исторически именно этот полумягкий вариант был дефолтным для всех германских, романских и славянских шипящих вообще, когда они образовывались из заднеязычных [г], [к], [х] в результате палатализации.

В восточнославянских языках и в польском, однако, шипящие [ш] и [ж] отвердели до звуков, обозначаемых в Международном фонетическом алфавите (МФА) иначе: [ʂ], [ʐ]. А вот судьба шипящих аффрикат [ч] и [дж] оказалась разная.

— В русском аффриката [дж] вообще исчезла, упростившись до ж или заменившись церковнославянским жд (ср. белор. нараджаць, укр. народжувати — русск. рожать, рождать), а полумягкое [ч] смягчилось до крайне мягкого [tɕ]. Историческое звукосочетание [шч] перешло в максимально мягкое долгое [щ] ([ɕ:]), в других упомянутых языках оно осталось в виде шч (полумягкое [ʃtʃ] в украинском, твёрдое [ʂtʂ] в белорусском и польском).
— В украинском [ч] и [дж] сохранили интернациональное полумягкое звучание [tʃ], [dʒ], а [ш] и [ж] отвердели до [ʂ], [ʐ], сохранив, однако, интернациональный полумягкий вариант [ʃ], [ʒ] в качестве мягких аллофонов перед i в словах типа нашi, жiнка¹.
— В белорусском и польском полностью отвердели вообще все шипящие: и ш [ʂ], и ж [ʐ], и ч [tʂ], и дж [dʐ] (орфографически sz, ż, cz, dż соответственно).²

Особый случай представляет собой сербохорватский язык, где при всегда полумягких [ʃ] и [ʒ] русскому [ч] в зависимости от его фонетического происхождения может соответствовать либо интернациональный полумягкий [tʃ] (орфографически č/ч) либо «русскоподобный» чисто мягкий [tɕ] (орфографически ć/ћ): русск. вечер — сербохорв. večer/вечер (твёрдый), но русск. вече — сербохорв. veće/веће (мягкий).

Напоследок упомянем японский язык, который замечателен тем, что тамошние sh-, ch- хоть и пишутся как английские, но произносятся иначе и произносительно практически полностью соответствуют русским [щ] (в кратком варианте)* и [ч]: [ɕ], [tɕ] (т.е. заметно мягче английских [ʃ], [tʃ]). Объясняется это тем, что японские шипящие, как и мягкие польские², происходят от палатализации зубных [t], [d] и часто чередуются в рамках форм одного слова или однокоренных слов: desu «быть, являться (кем-чем-л.)» — deshita «был, являлся», hanas«говорить» — hanash«разговор»**.

Upd.: При обсуждении темы в «Типичном Лингвомане» выяснились некоторые уточнения и дополнения:

  1. В немецком [ш] гораздо твёрже, чем в английском и других европейских языках, т.е. немецко-английские пары Schau-show, Scham-shame произносятся отчётливо по-разному.
  2. В сербохорватском [ш], [ж] на самом деле такие же твёрдые, как и в русском.
  3. Китайский (литературный)  — ещё один язык, в котором [ш] и [ж] совпадают с русскими, такие же твёрдые, т.е. в китайском Shànghǎi начальный звук читается так же, как в русском Шанхай.

________
¹ Следует обратить внимание на то, что в украинском шипящие ж, ш, щ, ч, ц смягчаются перед i, ю, я (нашi, очi, жiнка, збiжжя, обличчя, полуниця) не полностью, как другие согласные, а лишь наполовину.

² В польском параллельно с твёрдыми шипящими [ʂ], [ʐ], [tʂ], [dʐ] присутствуют и полностью мягкие «как в русском» [ɕ], [ʑ], [tɕ], [dʑ] (орфографически — ś/si, ź/zi, ć/ci, dź/dzi), но они имеют другие происхождение — результат «ошипящивания» мягких зубных согласных [с’], [з’], [т’], [д’]. Ср. русск. себя, земля, тень, день — польск. si[ɕ]ebie, zi[ʑ]emia, ci[tɕ], dzi[dʑ].

³ В сербохорватском твёрдый [ч] происходит из *kj, мягкий — из tj. Ср. večer/вечер — литовск. vakaras; veće/веће — от слав. корня вѣт— «говорить», встречающемся в русских словах привет, ответ, совет. В западнославянских языках этим звукам соответствуют [ч] и [ц] соответствено, напр. польск. wieczór, чешск./словацк. večer «вечер» — польск./чешск./словацк. noc «ночь».

* Тем не менее, в традиционной системе передачи японских слов в русском языке (системе Поливанова) shi и chi записываются как си и ти (Mitsubishi — Мицубиси, ichi — ити «один») — отчасти из этимологических соображений, отчасти из-за того, что shi в точности не соответствует ни русскому ши (т.к. там и [ш] твёрдое и и фактически представляет звук [ы]), ни русскому щи (т.к. в русском щ долгий, а в японском sh краткий). Поэтому многие японисты и япономаны принципиально говорят по-русски суси, а не (sushi). А вот слог chi вполне соответствует русскому чи и мог бы записываться так.

** Впрочем, многие японцы произносят вместо литературного shi диалектное si с обычным смягчённым [s’].

Тайны японской омонимии

Все, кто хоть немного интересовался японским языком, знают, что одна из его главных характерных черт — жуткая омонимия. Например, kami может означать «бог» (как в слове камикадзе, буквально «божественный ветер»), «бумага» (как в слове оригами, буквально «сложенная бумага»), «волосы», а слово hashi — «мост», «край» или «палочки для еды» (пример фразы со всеми тремя словами — Hashi-o motte hashi-no hashi-o hashitta «Держа палочки для еды, бежал по краю моста»). Есть и ещё более омонимичные слова. Например, kyōkōкириллической записикё:ко:) может быть одним из нескольких десятков омонимов со значением «преступление», «решительное осуществление», «экономический кризис», «страх и трепет», «папа римский» и пр. Предположительно, именно по этой причине японцы так и не перешли со своих иероглифов на латиницу, хотя им настойчиво предлагали это сделать американцы, оккупировавшие Японию после окончания Второй мировой войны. Ведь иероглифы позволяют различать омонимы хотя бы на письме, ибо разные слова с одинаковым звучанием записываются разными иероглифами.

Однако в чём же причина такой дикой омонимии в японском? С английским или французским понятно, там в ходе многочисленных фонетических изменений совпали в произношении слова, которые исторически звучали по-разному. В японском же дело прежде всего в многочисленных заимствованиях из китайского языка, который для средневековой Японии был таким же письменным языком и языком науки, религии и образования, как латынь для средневековой Европы. Собственно, и иероглифы японцы тоже заимствовали у китайцев, дополнив своими слоговыми азбуками (каной). Однако китайский язык фонетически гораздо богаче японского, поэтому однотипные, но разные китайские слоги при заимствовании в японский вынужденно передавались одним и тем же слогом (например, китайские слоги kang, hang, kong, hong в японском обычно имеют вид ). Плюс к тому за прошедшую с момента заимствования тысячу с лишним лет произошло упрощение произношения слогов в самом японском языке, в результате чего даже те китаизмы, которые при заимствовании в японский звучали немного по-разному, в современном японском всё равно совпали в произношении. Вот здесь приводится показательный пример исторической эволюции произношения 45 омонимов, которые в японском произносятся одинаково как kōshō, а в старояпонском языке ещё различались в произношении в 10 разных чтениях (хотя уже тогда многие разные по звучанию китайские слова при заимствовании в японский произносительно совпали):
Читать далее…

Французские немые согласные: могло быть и хуже

Если вы думаете, что нечитаемость большей части согласных на конце французских слов — это тихий ужас, специалисты по истории французского языка вас спешат успокоить: если бы не усилия Французской академии несколько веков назад, могло бы быть ещё хуже и букв бы читалось ещё меньше :) В замечательной популярной статье об истории французского языка говорится следующее:

В XVII-XVIII продолжается отпадение окончаний, однако далее мы увидим, как впервые за всю историю буквы опять заставили читаться! Но обо всем по порядку.

В XVII в. французы отказались произносить звук [r] не только в окончаниях –er (что встречается чаще всего у глаголов I группы), но и в окончаниях ir у глаголов II группы (слово finir стало произноситься [fini]), в окончаниях -eur (например, menteur (лгун) имело транскрипцию [mãtö], а moqueur (насмешник) соответственно [mokö]), а также ещё в ряде слов - notre: [not] (наш), votre: [vot] (ваш). Кануть в небытие уже было грозил и звук [l] на конце слов, в том числе даже в местоимении il [il] -> [i], однако под влиянием слов, заимствованных из других языков, где [l] на концах слов произносился, этот звук в конечной позиции стал восстанавливаться — немым он остался только у нынешних фонетических исключений gentil (милый), soursil (бровь), fusil (ружье).

Кроме того, французы время от времени стали “опускать” [k] в слове avec (его этимология — отдельный лингвистический детектив. — massimoling). Отпадение согласных бы продолжалось, но вмешались лингвисты. В слове avec было закреплено обязательно произношение последней буквы. Также благодаря “волевому решению” опять стали читаться конечные –r у глаголов II группы и слов на -eur. Кроме того, восстановили произношение звука [s] в словах puisque (так как), presque (почти) (когда-то давно они образовались слиянием соответственно puis+que и près+que, а, как известно, s в позиции перед согласным не читалось с XIII в.). Как-никак, а ришельевская академия свое дело делала! Пусть и не очень последовательно.

В той же статье можно узнать, как и почему langue françoise превратилось в langue française и был ли в истории французского языка период, когда всё читалось в точности как писалось, например eau и beau так и произносились «эау», «бэау». Я эту статью прочитал с большим удовольствием и сделал вывод, что французская орфография развивалась практически точь-в-точь как английская, о которой я даже два раза делал презентацию на Петербургском фестивале языков. С той лишь разницей, что английская орфография в средние века приняла современный вид в том числе под влиянием той самой французской (отсюда, например, обозначение бывшего долгого [u:], перешедшего затем в [au], как ou, и обилие немых e на конце слов).

И да, французский — не единственный язык, где много что на конце слова не читается. В шведском, до подробного знакомства с которым у меня уже десять лет как не доходят руки (когда-нибудь обязательно дойдут), фраза Vad är det? «Что (есть) это?» в разговорной речи произносится как [ва э дэ]. Всё-таки все традиционные (в противоположность фонетическим) орфографии по-своему похожи.

Русский язык продолжает упрощать вокализм? (перепост)

Да всё равно: автобусы не ходют,
Метро закрыто, в такси не содют!
(с) Владимир Высоцкий

Не удержусь и поделюсь одной интереснейшей записью из возрождённого «Типичного Лингвомана». Интересно, как по-научному называется данное языковое явление, которое к тому же работает в обе стороны (пистолет → пестик, но Петербург → Питер). Этот вопрос я даже задавал в виде отдельной записи в «Типичном Лингвомане», но определённого ответа не дал пока что никто из подписчиков, многие из которых на лингвистических терминах съели собаку куда бóльшую, чем я. Было лишь высказано предположение, что это частный случай аблаута, но исходя из википедийного определения аблаута, я как-то в этом не уверен.

Русский язык продолжает упрощать вокализм? (оригинал)

Как известно, в русском языке под ударением – пять гласных (а, е, и, о, у), а без ударения – всего три: a [ʌ,ъ], и [и, ь], у. Но обращали ли внимание на то, какие гласные вдруг появляются в разговорных формах некоторых слов?

Слышали ли вы такое:

пистолет – пестик
стипендия - стёпа
пальто – польта
башка – бошки

в глаголах:

платить – плотит
гасить – госит
катить – котит

и пр.

Может быть, а/о и и/е становятся аллофонами, и в будущем мы будем говорить: *сод – сады, *мер – миры?

Из «дигитум» в «дуа»

На очередном онлайн-фуршете Артемия Лебедева, где пользователи имеют возможность в комментариях задавать друг другу любые интересующие их вопросы и отвечать на них, прочитал такой вопрос:

Вопрос лингвистам - почему языки упрощаются? К примеру, разнообразные падежи, и прочие сложные спряжения глаголов исчезают, произношение упрощается (следы видны только в написании, типа daughter). Или на примере французского языка - эволюция произношения слова "палец" digitum digitu digtu dijtu dijt dejt deit doit doét dwet dwe dwa. Из гордого "дигитум" выродилось в "д[у]а".
(оригинал)

А как бы вы ответили на такой вопрос? Приведённая в тексте подробная словообразовательная цепочка, кстати, особенно ценна.

Ударения в английских словах с суффиксом -ate

Одна из самых распространённых ошибок иностранцев в английском — это употребление глагола to be ударение в словах с суффиксом -ate, которым в богатым на заимствования английском языке нет числа. В меньшей степени этому подвергаются слова с суффиксами -ize и -ify, но только потому, что их в инглише в принципе меньше.

<Запомните: в словах из трёх и более слогов суффикс -ate никогда не бывает ударным! Вернее, он никогда не принимает на себя главное ударение в слове, а второстепенное как раз принимает всегда: ap’preci,ate, as’soci,ate¹, com’muni,cate, ‘deco,rate, e’labo,rate¹, hu’mili,ate, . Ударение перемещается в конец только у отглагольных существительных на -ation: ap,preci’ation, as,soci’ation, com,muni’cation, ,deco’ration, hu,mili’ation, nation.

Суффикс -ate принимает на себя главное ударение только в двусложных словах: lo’cate, do’nate, re’late, trans’late². Объясняется это тем, что в английском языке в заимствованных словах издавна действует тенденция ставить главное ударение на третьем от конца слоге, а на последнем слоге — второстепенное ударение. Здесь же третьего от конца слога нет в принципе, поэтому последнему слогу вместо второстепенного ударения приходится принимать на себя главное (и единственное). В отглагольных существительных ударение остаётся на том же месте: lo’cation, do’nation, re’lation* (но relative), trans’lation.

Аналогично обстоит дело и с суффиксами -ize, -ify: ’empha,size, ‘hypno,tize, ‘rea,lize, ‘reco,gnize (но: bap’tize); ‘clari,fy, e’lectri,fy, ‘modi,fy, ‘satis,fy, ‘speci,fy.

Ударяйте слова правильно!

_______________
¹ Обратите внимание, что омонимичные глаголам прилагательные на -ate не имеют второстепенного ударения в конце и произносятся не с сильным [-eıt], а со слабым [-әt]. Так, associate в значении «ассоциировать» произносится [ə’səusɪ,eɪt] или [ə’səuʃɪ,eɪt] с двумя ударениями, а в значении «являющийся помощником/заместителем/ассистентом» (например, an associate professor) — [ə’səusɪәt] с одним ударением. Аналогично elaborate в значении «разрабатывать» произносится [ɪ’læbə,reɪt], а в значении «сложный, изощрённый» — [ɪ’læbərәt].

² Да-да, глаголы relate и translate никакого отношения к прилагательному late не имеют, а происходят от латинских приставочных глаголах с корнем latum, основа причастия прошедшего времени от глагола fero «несу» (да и сам суффикс -ate есть не что иное как английская адаптация латинского суффикса основы причастия прошедшего времени глаголов на -are). Таким образом, глаголы relate и translate являются родственниками с глаголами refer и transfer, происходящими именно из fero; все четыре упомянутых глагола изначально означали «переносить».

³ А вот прилагательное ‘relative из-за своей трёхсложности уже получает ударение на третьем слоге с конца.

Мы говорим не «срéдства», а «средствá»…

Вчера на работе нам в очередной раз напомнили, что правильно говорить (денежные) срéдства, а не *средствá. Однако у меня как человека, которому «во всём хочется дойти до самой сути» (с), сразу же возник вопрос: а почему многие говорят средствá (и я сам так до университета говорил)? Ведь, например, популярность формы звóнит имеет вполне чёткое объяснение — тенденцию к смещению ударения на корень в личных формах двусложных глаголов на ударное -и́́ть (кури́́ть, вари́́ть, купи́́ть → ку́́рит, вáрит, кýпит; сюда же включи́́ть → вклю́́чит вместо до сих пор фиксируемой словарями нормы включи́́т).

Давайте посмотрим, как образуют множественное число существительные среднего рода:

окнó → óкна
мéсто → местá
ведрó → вёдра
дéло → делá

Заметили закономерность? И я заметил. Во множественном числе двусложных существительных среднего рода ударение, как правило, скачет: если в единственном числе ударение стояло на корне, оно смещается на окончание и наоборот. В соответствии с данной тенденцией множественное число от срéдство получается средствá. Но, видимо, из-за книжного характера слова литературная норма решила закрепить во множественном числе данного слова выбивающуюся из общей тенденции форму срéдства. Но народ-то чувствует свой язык…

Отсюда же, кстати, и благополучно искоренённая стараниями школьного образования, но весьма популярная в первые советские десятилетия форма множественного числа пóльты от пальтó. (плюс гиперкоррекция а → о, как в Димáн → Димóн или в белорусском знайсцí → знóйдзеш, знóйдзе, знóйдзены «найти → найдёшь, найдёт, найденный»).