Изменение О в закрытом слоге в польском

Как известно, в части севернославянских языков (под этим термином часто объединяют восточно- и западнославянские языки, фактически образующие единый диалектный континуум, т.е. непрерывную цепочку переходящих друг в друга диалектов) после падения редуцированных гласных произошло компенсирующее удлинение звука [o] в закрытом слоге (например, *stolъ → *sto:l) с последующим переходом удлинённого [o:] в [u] Обычно оно и орфографически обозначается иначе, чем исконное [u]: в чешском это ů (кружочек сверху показывает происхождение этого ů из o: můj, tvůj, svůj «мой, твой, свой»), в польском орфография застыла ещё на древнем этапе долгого звука [o:] — ó (mój, twój, swój). В украинском этот переход пошёл дальше: [u] перешло в [ü], затем утратило огубленность и превратилось в [i].

Но если в украинском [o] переходило в [i] практически в любом закрытом слоге (есть некоторые исключения типа исторически книжных малоразговорных слов слон, народ и т.п.), то в польском переход o [o] → ó [u] оказался ограничен характером последующего согласного. Для того, чтобы данный переход осуществлялся в польском, нужно, чтобы последующий согласный был:

— во-первых, звонким: lód «лёд», но lot «полёт»; róg «род», но rok «год»; łó «лодка» (отсюда название города Лодзь) — noc «ночь»; ср. укр. лід, політ, ріг, рік, ніч;

— во-вторых, не носовым сонорным (m, n, ń): stół «стол», wybór «выбор», mój «мой», но dom «дом», koń «конь»; ср. укр. стіл, вибір, мій, дім, кінь.

В чешском перед глухими согласными [o] в [u] тоже не переходило (Bůh «Бог», но rok «год»), перед носовыми сонорными же вполне себе переходило (dům «дом», kůň «конь»).

Ну и напоследок две песенки — польская и чешская.

Реклама

Почему пить — пей, но петь — пой?

Не хочешь петь — не пей!

Меня продолжают просвещать в Типичном Лингвомане по истории славянских языков. Почему пить → пей, но петь → пою, пой? Многие маленькие дети, кстати, говорят «пей» вместо пой, образуя повелительное наклонение по аналогии с инфинитивом петь.

На первый вопрос (почему пить → пей) ответ мне был известен с тех пор, как я прочитал подаренную мне на одном из фестивалей языков «Сравнительную грамматику славянских языков» С. В. Бернштейна; об этом напишу в конце. Сначала же процитирую ответ на первый вопрос.

Итак, почему петь → пою, пой?

петь — пою, др.-русск.. пѣти - поѭ, прасл. poi-ti — po-iǫ
В первой форме дифтонг в закрытом слоге перешел в ѣ (нисходящие дифтонги не вписывались в построение слога по принципу восходящей звучности, что привело к их монофтонгизации).
Во второй форме неслоговая часть дифтонга перешла на следующий слог, образовав слог ѭ [jǫ] → ю.

Теперь по поводу пить → пей (а также бить → бей, лить → лей).

В русском (и только в нём) ый/ий переходили в ой/ей, поэтому на месте русских мою, крою, вою во всех других славянских языках будут формы вида «мыю», «крыю», «выю». Аналогично на месте русских форм императива бей, лей, пей в других славянских будут формы вида «бий», «лий», «пий»). Отсюда же -ой в ударных окончаниях прилагательных: большой, молодой (ср.укр. молод́́ий, бел. малад́́ы).

По идее, —ой/-ей должно было бы писаться и в безударных окончаниях начальной формы прилагательных (*доброй человек, *синей цвет). Ломоносов как носитель народного говора так и предлагал писать, но под влиянием церковнославянского в написании осталось -ый/-ий. А в народном произношении ещё долго было -[ъй], а не -[ый], пока не наступила эпоха всеобщей грамотности и произношение не стало более или менее неосознанно подстраиваться под написание.

Принцип восходящей звучности, или Введение в историю славянских языков

Я всегда жалел о том, что в университете мне не довелось изучать ни старославянский, ни древнерусский, ни историю славянских языков в целом, поэтому моё представление обо всём перечисленным так и осталось весьма смутным. Поэтому я был очень рад, когда недавно в одном из обсуждений в Типичном Лингвомане меня весьма доступно просветили об одном из аспектов исторической фонологии славянских языков (оригинал, часть 1 и часть 2):

Принцип восходящей звучности состоял в том, что:
1. согласные на конце слов отпадали;
2. в остальных случаях они располагались перед гласными соответствующего слога, выстраиваясь в порядке возрастания звучности.
Самыми звучными были гласные, дальше шли сонанты r и l, дальше — обычные согласные; s был самым незвучным вроде как (возможно, вместе с "ш"). Поэтому, скажем, слог "стра" было нормальным, а слог "ртас" - уже нет.

А то, что внешний облик слов со времён славянского единства прилично изменился, довольно естественно. Между тем, французский, как мне представляется, изменился со времен латыни гораздо сильнее. Скажем, если бы в праславянском существовало слово "augustus", то оно бы, вероятно изменилось в "(о)угъстъ" (если, конечно, "u" в "ust" был кратким), а это "(о)угъстъ" в русском дало бы "угост" (ъ в безударной позиции отпало, в ударной прояснилось в о, как сънъ → сон), что не идет ни в какое сравнение с французским août [у].

В праславянскую эпоху принцип восходящей звучности был тенденцией, и реализовываться он мог по-разному в разных славянских языках. Скажем, перестановка "gordos > gordus > gordus > graadъ" была характерна для южнославянских языков. В восточнославянских же сочетания типа ort давали не "ра", а "оро", но в обоих случаях "r" перестал находиться на конце слога (ведь он был менее звучным, чем гласный "o", а стало быть, не мог следовать за ним).

Вымирание согласных на конце, в свою очередь, покоцало систему склонения: у существительных мужского и среднего рода на -ъ винительный падеж совпал с именительным:
-os > -us (лат. им.п. cattus) > -u > -ъ (русск. им.п. котъ → кот).
-om > -um (лат. вин.п. cattum) > -u > -ъ (русск. им.п. котъ → кот).

Пришлось задействовать формы родительного падежа, чтобы не было неоднозначности (вижу кота).

Счётная форма в украинском

Обсуждали тут в Типичном Лингвомане счётную форму в русском (форму существительного при числительных «два», «три», «четыре», остаток древнего двойственного числа): мол, стоит ли её выделять в отдельный падеж (или отдельную форму?) ради нескольких существительных, в которых она не совпадает с формой родительного падежа единственного числа по ударению? Больше чáса — два часá; выйти из ря́́да — в три рядá.

Начали анализировать другие славянские языки и вдруг выяснили, что в украинском счётная форма, отличающаяся от стандартного именительного падежа множественного числа (который там используется при числительных «два», «три», «четыре» на месте русского родительного падежа единственного числа), — весьма распространённое явление. Особенно в случаях, когда во множественном числе ударение смещается с корня на окончание, а в счётной форме оно остаётся на корне по аналогии с начальной формой:

ки́лим «ковёр» (им. ед.) – мої килими́ (им. мн.) – два ки́лими (счётн.)
де́рево  – мої дере́ва» — два де́рева;
вчи́тель – мої вчителі́ —два вчи́телі;
вчи́телька – мої вчительки́ — дві вчи́тельки.

В украинском в двусложных словах женского рода ударение во множественном числе имеет тенденцию переходить с коня на окончание. У таких слов в счётной форме ударение тоже остаётся на корне:

жі́ нка — мої жінки́  — дві жі́ нки;
пі́ сня — мої пісні — дві пі́ сні;
ка́́зка «сказка» — мої казки́  — дві ка́́зки;
зі́ рка «звезда» — мої зірки́  — дві зі́ рки.

Это находит отражение и в словарях, например, в очень хорошем словаре украинских словоформ с ударениями lcorp.ulif.org.ua/dictua/:

zhinka
В общем, отдельная счётная форма (или счётный падеж, как кому нравится) таки существует. И вообще, в русском  при желании легко можно выделить не шесть, а как минимум десять падежей.

Идти, итти, ити…

Продолжаю читать интереснейшую книгу Якова Грота «Русское правописаніе», вышедшую в 1885 году. В ней отлично разобраны различные орфографические тонкости русского языка, часть из которых остались актуальными и после орфографической реформы 1918 года. Вот, например, о написании глагола идти:

Фонетическому удвоенію подвергается также другой звукъ зубного органа — т в неопредѣленномъ наклоненіи глагола итти, гдѣ это удвоеніе вызвано потребностью сильнѣе опереться на согласную между двумя и. Древняя форма, основанная на правильномъ производствѣ этого глаг. отъ корня и, была ити; позднѣе же, именно въ московскихъ грамотахъ XV вѣка, рядомъ съ нею встрѣчается также начертаніе «итьти». Нынче большею частью пишутъ «идти», но здѣсь буква д, необходимая для настоящаго врем. (иду), ошибочно перенесена въ неопред. наклоненіе, такъ какъ въ немъ зубной согласный звукъ, по общему закону русскаго словообразованія, передъ окончаніем ти непремѣнно измѣнился бы въ с, какъ въ глаголахъ: веду, вес- (вм. вед)-ти, кладу, клас- (вм. клад)-ть, цвѣту, цвѣс- (вм. цвѣт)-ти и проч. Лучшимъъ доказательствомъ, что въ неопр. накл. глагола иду звук д не принадлежитъ къ корню, служатъ предложныя формы его, требуемыя самымъ произношеніем: взойти, войти, дойти, зайти, изойти, найти, обойти, отойти, перейти подойти, пройти, разойтись, сойти (безъ удвоенія согласной), ибо при присоединеніи предлога къ первому замкнутому слогу слова «ид-ти» начальный звукъ и не могъ бы обратиться въ й и не было бы надобности послѣ согласныхъ (при предлогах из, под, раз) вставлять гласную о. Такое измѣненіе могло произойти только при соединеніи предлога съ одною гласною и, составляющею слогъ перед окончаніемъ ти (ср. способъ присоединенія нѣкоторыхъ изъ тѣхъ же предлоговъ къ глаголамъ играть и искать, напр. обыграть, отыскать). Употребительныя же нынче формы: «взойдти, войдти» и т.д. до «разойдтись» и «сойдти» по звуковымъ законамъ русскаго яз. совершенно немыслимы (раздѣлять ли их на слоги: «взойд-ти, войд-ти, разойд-тись», или: «взой-дти, вой-дти, разой-дтись») и потому должны быть отвергнуты. Доказательствомъ отсутствія д въ неопредѣленномъ наклоненіи этого глагола могутъ также служить формы: наитіе, слав. вънити).

Ни один из известных мне примеров глагола «идти» в восточно- и западнославянских языках (южнославянских, увы, пока не знаю) данному тезису не противоречит: везде или ассимиляция * idti → * isti (белор. ісці, польск. iść, словацк. isť), либо просто одинарное t: * iti (укр. іти/йти, чеш. jít).

В этой же книге можно узнать массу интересных орфографических и морфологических этимологий типа сосѣдъ ← сидѣть (из сѣдѣть по переходу ѣ…ѣ → и…ѣ), нѣдро ← ядро ← ѣсть (ср. яд, яства), вожделеніе ← воз + желаніе, иждивеніе ← из-живаніе (оба церковнославянизмы с переходом зж → жд), соперникъ ← переть, а также разѣвать, разинуть, отворить ← раз-зевать, раз-зинуть, от-творить. Когда закончу читать книгу, сделаю из неё подборку наиболее интересных таких моментов.

«Спи, Белград»

После этой песни сербского исполнителя в жанре «турбофолк» Александра Вуксановича (Александар Вуксановић / Aleksandar Vuksanović), более известного под псевдонимом Аца Лукас (Aca Lukas), начинает нестерпимо хотеться сделать две вещи: начать учить сербский и посетить Белград. Кстати, в сербском ударение в названии этого города неожиданно падает на оБеóград. Хотя это о является результатом вокализации л в позиции «на конце слова или перед согласным» (ср. био «был», дао «дал», анђео [андж’ео]«ангел»), но кто из носителей сейчас об этом помнит?.. :)

За перевод спасибо Денису Леонтьеву.

Спаваj Београде

Тама грли Шумадиjу испод Авале
све су среће и све туге
давно заспале
само ниjе она
што ме свуда пратила
док ме ниjе
у Србиjу опет вратила

Сто граница прешао сам
градова без броjа
ал’ ме нису преварили
jа знам светла твоjа
све улице твоjе памтим, сплавове, кафане
желим да се теби вратим
пре него што сване

Реф. 2x
Девет живота сам потрошио с ногу
спаваj, Београде
кад већ jа не могу

Сто граница прешао сам
градова без броjа
ал’ ме нису преварили
jа знам светла твоjа
све улице твоjе памтим, сплавове, кафане
желим да се теби вратим
пре него што сване

Реф.

Твоj дах к’о анђео
заувек ме прати
не могу умрети
док ти се не вратим

Спи, Белград

 

Тьма накрывает Шумадию* из-под Авалы
Все удачи и все несчастья
Давно уснули.

Только не та,
Что всегда была со мной,
Пока меня
В Сербию обратно не вернула.

Сто границ я перешёл,
Городов без числа.
Но они меня не обманули,
Я знаю твои огни,
Все улицы твои помню, паромы и кафе.
Желаю к тебе вернуться
До того, как стемнеет.
Припев 2x
Девять жизней я провел на ходу.
Спи, Белград
Когда я уже не могу

Сто границ я перешёл,
Городов без числа.
Но они меня не обманули,
Я знаю твои огни,
Все улицы твои помню, паромы и кафе.
Желаю к тебе вернуться
До того, как стемнеет.

Припев.

Твоё дыхание как у ангела,
Всегда меня сопорвождаешь,
Не могу умереть,
Пока к тебе не вернусь.

* Шумадия — историческая область в центральной Сербии с центром в городе Крагуевац.

** Авала — невысокая гора в Центральной Сербии в 16-17 км к югу от Белграда.

Чехословацкий язык?

Попался мне тут в руки номер газеты «Комсомольская правда» №109 (5820) за 9 мая 1944 года. Среди всего прочего, в ней опубликовано Соглашение об отношениях между Советским Главнокомандующим и Чехословацкой Администрацией после вступления советских войск на территорию Чехословакии.

soglashenije-1944
То есть в 1944 году чешский и словацкий языки ещё считались единым чехословацким языком?..