Мы говорим не «срéдства», а «средствá»…

Вчера на работе нам в очередной раз напомнили, что правильно говорить (денежные) срéдства, а не *средствá. Однако у меня как человека, которому «во всём хочется дойти до самой сути» (с), сразу же возник вопрос: а почему многие говорят средствá (и я сам так до университета говорил)? Ведь, например, популярность формы звóнит имеет вполне чёткое объяснение — тенденцию к смещению ударения на корень в личных формах двусложных глаголов на ударное -и́́ть (кури́́ть, вари́́ть, купи́́ть → ку́́рит, вáрит, кýпит; сюда же включи́́ть → вклю́́чит вместо до сих пор фиксируемой словарями нормы включи́́т).

Давайте посмотрим, как образуют множественное число существительные среднего рода:

окнó → óкна
мéсто → местá
ведрó → вёдра
дéло → делá

Заметили закономерность? И я заметил. Во множественном числе двусложных существительных среднего рода ударение, как правило, скачет: если в единственном числе ударение стояло на корне, оно смещается на окончание и наоборот. В соответствии с данной тенденцией множественное число от срéдство получается средствá. Но, видимо, из-за книжного характера слова литературная норма решила закрепить во множественном числе данного слова выбивающуюся из общей тенденции форму срéдства. Но народ-то чувствует свой язык…

Отсюда же, кстати, и благополучно искоренённая стараниями школьного образования, но весьма популярная в первые советские десятилетия форма множественного числа пóльты от пальтó. (плюс гиперкоррекция а → о, как в Димáн → Димóн или в белорусском знайсцí → знóйдзеш, знóйдзе, знóйдзены «найти → найдёшь, найдёт, найденный»).

Реклама