Эти забавные учёные

Бесконечное число математиков заходит в бар. Первый говорит: «Мне кружку пива!» Второй: «Мне пол кружки пива!» Третий: «Мне четверть пива!» Четвертый: «Мне 1/8 кружки пива!» Бармен: «Погодите-ка... Знаю я ваши фокусы — вам две кружки пива на всех!»

Оптимист думает, что стакан наполовину полон. Пессимист думает, что стакан наполовину пуст. Программист думает, что стакан вдвое больше, чем нужно.

Физик, математик и инженер стоят в поле. Каждому выдали одинаковое число досок для забора и сказали огородить максимально возможное число овец.
Инженер построил небольшой, но крепкий загончик в форме квадрата.
Физик построил загон в форме окружности, утверждая что такая форма может вместить больше овец.
Математик построил заборчик по кругу, сам сел в центре, заявляя:
— Принимаем, что я нахожусь снаружи.

Физику, математику и инженеру дали задание найти объём красного резинового мячика.
Физик погрузил мяч в стакан с водой и измерил объём вытесненной жидкости.
Математик измерил диаметр мяча и рассчитал тройной интеграл.
Инженер достал из стола «Таблицу объёмов красных резиновых мячей» и нашёл нужное значение.

Вопрос одновременно задан физику и математику: «Параллельно. Антоним?»
Физик: «Последовательно».
Математик: «Перпендикулярно».

Больше такого юмора >>

Реклама
Опубликовано в Разное. Метки: , , , . 1 Comment »

О любви к науке

Теперь я наконец-то понял, почему у меня не сложилось и не могло сложиться с наукой. Даже хотя мне тоже было известно о том, что волосы и ногти состоят из одного материала, а именно белка кератина :)

Оригинал картинки >>

Филолог vs. лингвист

Когда-то товарищ по лингвоблогерскому цеху Вячеслав Иванов aka amikeco написал статью под названием «Мы не филологи, мы лингвисты». Не во всём согласный с её содержанием, я, тем не менее, согласен с тем, что филологи и лингвисты — это принципиально разные вещи.

Разумеется, мне известно, что в диалектах обеих столиц «филолог» — это объединяющий термин для лингвистов и литературоведов (так как в крупнейших столичных вузах и те. и другие учатся под крышей одного и того же филологического факультета), а в новгородском диалекте «филолог» фактически значит «литературовед» и с «лингвистом» составляет две большие разницы (так как в Новгородском университете распределение специальностей между филфаком и факультетом лингвистики именно таково; на филфаке есть ещё русисты и журналисты, но значительную часть их учебной программы составляет всё то же литературоведение). Но лично я, с разной степенью успешности побывавший по обе стороны баррикад и много общавшийся как с лингвистами, так и с филологами, никогда не соглашусь с тем, что лингвист — это подвид филолога, а за диссертации по литературоведению и лингвистике языков дают одну и ту же степень кандидата/доктора филологических наук. И именно поэтому я всегда морщусь, когда меня называют «филологом» вместо «лингвиста».

Я бы мог очень и очень много и подробно писать, почему филологи и лингвисты — это две большие разницы и почему их не надо объединять под одну гребёнку (например, потому, что филологи — это чистые гуманитарии, а с лингвистами всё далеко не так просто). Однако всё же лучше проиллюстрирую разницу между ними конкретным примером, взятым из вК-представительства известного вики-ресурса о проблемах современной русской орфографии «Орфовики». При этом, имея множество знакомых филологов, среди которых встречаются и весьма open-minded и прогрессивные люди, я ни в коем случае не хочу их обидеть, но всё-таки общая тенденция, как говорится, налицо. 

Заслышав от кого-нибудь где-нибудь слово «звóнит», филолог отреагирует приблизительно так:
— Куда катится мир и почему вокруг столько необразованных людей? А ведь это так просто — заглянуть в словарь, да и в школе этому учат... я уж не говорю о том, что чтение Пушкина в детстве надолго предохранило бы любого от подобных ошибок!

Лингвист отреагирует куда более бурно и радостно. но обращаться он будет не к говорящему, а к своему коллеге. Примерно так:
— Ой, смотри! Смотриии! он говорит «звóнит»! Рядовой носитель языка говорит «звóнит»! Знаешь, что это значит!
А коллега радостно так отвечает:
— Конечно! Норма меняется, скоро переписывать словари надо будет!

Предмет и объект: противоречие разрешилось!

Мне всегда резало ухо имеющее место в русской науке различение между предметом и объектом науки или исследования. Я даже как-то написал, что, вообще-то, предмет — это русская калька с латинского слова objectum, а, стало быть, предмет и объект должны быть одним и тем же.

И вот сегодня я переводил для одного знакомого аннотацию к какой-то его работе на английский. В аннотации, как и полагается, на первом месте были указаны предмет и объект исследования. Мне самому стало интересно: а как это будет по-английски?

Когда я заглянул в словарь, я был посрамлён вместе со всей моей теорией. Предмет и объект науки или исследования различаются и в английском языке. Объект исследования называется по-английски object of research, а предмет исследования … subject of research!

Вот оно что! Я совсем забыл о том, что русское слово «предмет» соответствует в английском не только слову object, но и слову subject. Ведь и школьные предметы по-английски называются subjects.

Моё открытие велосипеда решило и другую мою проблему. За все пять лет моей учёбы я никак не мог запомнить, что же называется предметом науки, а что — её объектом. К моменту написания дипломной работы я вроде бы прояснил это для себя, но потом опять забыл. Теперь же оппозиция subject — object вряд ли даст мне это забыть: объект науки или исследования — это более общее и широкое понятие, а его субъект предмет — это более узкое и конкретное понятие.

Например (взято из реального текста):

Объектом исследования является художественная проза Генри Джеймса … Предмет диссертации представляет визуальная образность, живописность прозы Генри Джеймса во всех её проявлениях.

Так что беру свои слова обратно. Better late than never …

Итальянская игра слов Леоноры Кузьминичны

Во время написания диплома под руководством прекрасной нашей преподавательницы истории английского языка Леоноры Кузьминичны Чистоноговой читал по её совету её статью в сборнике научных статей «Слово и фразеологизм в русском литературном языке и народных говорах» памяти Н.И.Лаврова (2001). В статье речь шла о прагматических аспектах перевода — в частности, о том, что часто бывает очень сложно передать оттенки значений слов на другой язык, так как в разных языках оттенки значений слов с одинаковым референциальным (т.е. предметным) значением не совпадают. И далее следует такая замечательная фраза:

Именно при переводе подобных текстов неумелых или невнимательных переводчиков (traduttori) подстерегает опасность превратиться в изменников (traditori). При выборе подходящего синонима из целого синонимического ряда именно эрудиция и прочие отмеченные выше качества переводчика либо искажают семантику сообщения оригинала, либо подсказывают ему наиболее точное соответствие для достижения эквивалентности передаваемой информации. Например: henchman или adherent, mob или crowd, assassination или murder; decline, fall или disintegration и др. в исторических текстах выдают авторскую позицию совершенно недвусмысленно, поэтому и переводчик должен подобрать им соответствия с абсолютно тождественной семантикой, а не пользоваться приёмом семантической компенсации: приспешник, пособник, прихвостень и приверженец, последователь; сборище, сброд, чернь и толпа; умышленное убийство — вероломное, предательское убийство и т. д.

Интересная игра итальянских слов: traduttori – traditori … Надо будет запомнить :)

Источник: Чистоногова Л. К. К проблеме лексического аспекта перевода. // Слово и фразеологизм в русском литературном языке и народных говорах: Межвуз. сб. науч. тр. / Редкол.: А. В. Жуков (отв. ред.) и др.; – НовГУ имени Ярослава Мудрого. Великий Новгород, 2001.

———————————————————————————————————————

В других блогах: Вячеслав Иванов рассказывает об итальянской версии песен Владимира Высоцкого в исполнении Джузеппе Финарди; wiederda пишет о возможных русско-осетинских языковых недопониманиях.

Николай Иванович Лавров – Собираю слова

Николай Иванович Лавров (1949-1990) был выдающимся специалистом по русской диалектологии и исследователем новгородских народных диалектов. Он был учеником основателя Новгородской фразеологической школы профессора Власа Платоновича Жукова (1921-1991), в конце 70-х они вместе преподавали на кафедре русского языка Новгородского пединститута (который в 1993 году вошёл в состав Новгородского государственного университета как Гуманитарный институт). Николай Иванович посетил множество деревень и отдалённых уголков по всей Новгородской области, собирая народную речь.

Николай Иванович Лавров ушёл из жизни в 1990 году, в возрасте 41 года. В 2001 году Новгородским государственным университетом был выпущен сборник статей «Слово и фразеологизм в русском литературном языке и народных говорах» памяти Николая Ивановича Лаврова с предисловием Анатолия Власовича Жукова – заведующего кафедрой русского языка филологического факультета НовГУ, сына Власа Платоновича Жукова. Там же приводится прекрасное стихотворение Николая Ивановича Лаврова.

Собираю слова

Я закину на плечи
Рюкзак полинявший:
На работу иду,
А не в праздный поход.
Там, в тиши полевой,
От асфальтов
подальше,
Родниковое
Русское слово живёт.Там, пока не оставят
Последние силы
И другая к себе
Призовёт благодать,
Берегут его свято
Старушки России,
Чтоб от прадедов
Внукам своим
передать.Не простится нам,
Если забвенья
Пороша
Заметёт это слово,
Ровняя межи …В мой ложится
блокнот:
«Побрела потихоша»,
«Вот рахманый,
Хоть к ранам
Его приложи» …«Как Мамай воевал» –
В неухоженном доме.
Кто-то «в вершу
ввалился» –
Спеши, выручай!Сын похож на отца –
Скажут:
«Вылитый номер».
И оценят сенцо:
«Хоть заваривай в чай».

«Он и щепки не ломит» –
Лентяя осудят.
И добавят:
«Раскисше,
как вареный гриб».
«Работящий мужик
Хлеб на камне
добудет».
У того завсегда
«Вкруг ноги пироги».
Там на случай любой
Не одна поговорка,
Между песней
и речью
Различия нет.
Выцветают глаза,
Но пронзающе зорко
Смотрят люди
на жизнь
С высоты
долгих лет.
Нам ещё подниматься
На эти крутизны,
Нам ещё сознавать
Назначенье своё.
Собирая слова,
Постигаешь Отчизну
И уроки берёшь
У крестьянок её.

Много ль в судьбах
у них
Было дней
бестревожных,
К их хожденьям
по мукам
Останешься ль глух!
Хоть разбухнет
блокнот мой
В скитаньях
дорожных –
Изболится душа
От рассказов старух.
Снова машет рукой
Чья-то мама седая,
Утопает в оконной
Глухой полынье ..
Это – тяжко, поверь, –
Говоря
«до свиданья»,
Понимать,
что «прощайте»,
Пожалуй, верней.

Потому что сюда
Ты вернёшься
едва ли:
Новым вёрстам
и встречам
Наступит черёд,
И в иные
российские
Дальние дали
Родниковое слово
Тебя уведёт.

 

* Потихоша – медлительный, неторопливый человек (обл.)
*Рахманый – добрый, отзывчивый, душевный человек (обл.) Не отсюда ли фамилия Рахманинов? Ведь великий композитор, носящий эту фамилию, родился как раз в Новгородской губернии.
*В вершу ввалиться  — оказаться в беде (обл.)

Что есть предмет, а что – объект?

Одним из самых завальных вопросов для студентов при изучении любой науки является следующий очень простой вопрос:

Назовите предмет и объект данной науки.

Помню, как этим вопросом у нас завалили и заставили «зайти на второй круг» половину группы на зачёте по социологии на третьем курсе. На любой другой вопрос, освещённый в курсе лекций, было бы куда легче ответить. Потому что тут понять, что есть предмет, а что объект, не так-то просто, а механическое заучивание помогает не всегда – слишком много пунктов надо запоминать.

В дипломной работе тоже нужно назвать предмет и объект исследования. Вот что говорится о различиях предмета и объекта дипломной работы в составленной на нашем факультете методичке по оформлению курсовых и дипломных работ:

Объект исследования. Обычно уже само название работы формулирует объект наблюдения или некоторые его аспекты, например, «Экспрессивная фоника в шведском языке», «Языковая ситуация в современной Швеции», «Гендерные исследования в современной зарубежной лингвистике» и т. п. Предмет всегда изучается в рамках объекта. Если «современный шведский язык» – это объект, то «экспрессивная фоника» – предмет.

Русское слово предмет является поморфемной калькой, сделанной в 18 веке Ломоносовым с латинского слова objectum. Латинская приставка ob- означает «перед»,  ject- происходит от глагола jacere «бросать, метать» (причастие прошедшего времени jactum, при прибавлении приставок переходит в jectum). Соответственно, ob-jectum – «пред-мет».

Поэтому лично я как лингвист против такого разделения предмета и объекта. Потому что с языковой точки зрения это два разных названия одного и того же! И в европейских языках разделение предмета и объекта в науке, думаю, в принципе невозможно, так как «предмет» на этих языках называется «объектом» (object). Соответственно, тамошним студентам, видимо, тоже не приходится ломать голову над тем, что есть предмет данной науки, а что – её объект.

То же с понятиями «частнонаучная картина мира» и «специальнонаучная картина мира». С такими понятиями нас знакомили на лекциях по истории и философии науки, противопоставляя их понятию «общенаучная картина мира». Причём вроде бы один авторы употребляют только «частнонаучная картина мира», другие – только «специальнонаучная картина мира», а третьи считают какую-то из них подвидом другой (то ли частную – подвидом специальной, то ли наоборот). Опять таки, в данном случае частный и специальный – с лингвистической точки зрения одно и то же, потому что слово частный является переводом английского special, латинского specialis и т. п. По-английски, я подозреваю, и частнонаучная, и специальнонаучная картина мира называются одинаково: special и что-нибудь там ещё. Поэтому я против и такого разделения. Когда частнонаучная и специальнонаучная используются взаимозаменяемо – пожалуйста, почему бы и нет? А вот делать из них разные понятия не надо.