О восточнославянских фамилиях

Читаю тут учебник по ономастике (науке об именах) моей бывшей преподавательницы Татьяны Викторовны Шмелёвой (кстати, выступавшей в этом году на Новгородском фестивале языков). Всё очень интересно и доступно изложено и читается на одном дыхании. Вот, например, пассаж о восточнославянских фамилиях:
shmeljova-onomastika

К собственно русским фамильным формантам примыкают иноязычные по происхождению, но распространённые в русском обществе украинские суффиксы -ко, -(ен)ко и -ук (юк), первоначальное грамматическое значение которых 'маленький', а затем 'сын того, кто назван корнем'. Так, Петренко – это маленький Петро, или сын Петра (ср. русский суффикс -ёнок в значении 'детёныш': котёнок и чертёнок, а также слово дитятко), а Федосюк – сын Федоса (ср. русскую фамилию Федосов). В белорусских фамилиях закрепились как фамильные форманты суффиксы «дитя» -ёнок – Тарасёнок; отчества -ович (евич): Мицкевич, Адамович¹.
<…>

Для нестандартных фамилий важна их форма: если они напоминают русские существительные мужского или женского рода (Фридман, Петросян, Окуджава, Куросава), то они склоняются, когда речь идет о мужчинах, и не склоняются, когда речь идёт о женщинах. Ср.: статья Сергея Брутмана, песни Окуджавы, фильмы Куросавы и письма Ольги Фрейденберг. Все остальные нестандартные фамилии не склоняются ни в одном из родов: с Алексеем Петренко и Алёной Приходько, с Махатмой Ганди и Индирой Ганди. В результате фамилии создают значительное по объему поле неизме- няемости, поддерживая тенденцию к аналитизму в изменении русского языка, отмеченную в XX столетии. О том, что она сформировалась именно в это время, говорят многочисленные факты склонения фамилий в текстах
XIX века, приведённые в книге Л. П. Калакуцкой: даже в конце века писали: обратились к Никитенке, повесть Сергеенки, поклон Иваненке.

___________________________

¹ Считается, что распространённый в польских фамилиях суффикс -icz (Mickiewicz, Tomaszewicz) заимствован из восточнославянских языков, иначе восточнославянскому [ч] в нём бы закономерно соответствовало западнославянское [ц], т.е. суффикс имел бы форму —ic. Ср. сербское -ић, где -ћ [ч’] соответствует западнославянскому —c [ц], но не —cz [ч]: ноћ — noc «ночь», већ — więcej «больше».

Реклама

Суффикс -тай

А вы знаете, что в русском языке есть непродуктивный ныне суффикс -тай? Встречается как минимум в четырёх словах: глашатай, соглядатай, завсегдатай, ходатай (кстати, сравнение с тремя первыми словами объясняет, почему всё-таки ударение ходáтай и ходáтайство, а не *ходатáй и *ходатáйство). В старину было ещё слово рáтай или орáтай «пахарь» (от орати «пахать», ср. рало/орало «плуг»), а в современном русском языке есть ещё одно слово этой серии, правда, уже неузнаваемое — вожатый, из *вожатай, переосмысленного как прилагательное.

Источник — всё тот же пресловутый «Типичный Лингвоман», который и сейчас живее всех живых.

Усесть

В русском языке есть глаголы сесть и усесться.

В польском — только глагол «усесть» (usiąść) в значении «сесть»:
Proszę usiąść. = Садитесь, пожалуйста (буквально: «Прошу сесть»).

Двойственность морфем в эсперанто

Во время моей первой эсперантоязычной встречи с местным начинающим эсперантистом Андреем мы, поговорив о том о сём, стали обсуждать особенности самого языка эсперанто, его плюсы и минусы. В частности, затронули тему этимологически дублетных морфем.

Дело в том, что в эсперанто из одной и той же морфемы естественного языка зачастую делаются две — продуктивная и непродуктивная. Если данная морфема выражает в слове определённое значение, то она обычно заимствуется из языка-первоисточника неизменной. Если же она заимствуется вместе со словом и в эсперантском слове никакой смысловой нагрузки не несёт, то она обычно слегка видоизменяться, с тем чтобы отличаться от продуктивной морфемы.

Например, латинская приставка re- в эсперанто дала продуктивную приставку re- со значением «снова, повторно»: refoje «не один раз», «неоднократно» от foje «как-то раз»; resaluton «снова здравствуйте» от saluton «здравствуйте». Однако в тех словах, где данная морфема не является значащей приставкой, она имеет форму ri-: ricevi «получать», rigardi «смотреть», rimarki «замечать» — во всех этих словах ri- не является приставкой, образующей слова со значением «снова, повторно» от глаголов *cevi, *gardi, *marki. Хотя в словах-первоисточниках (итальянском ricevere, французском regarder, английском remark) была вполне обычная приставка re-.

То же самое можно наблюдать в паре суффиксов aĵ-/-aĝ-: оба они происходят от французского суффикса age со значением собирательности, однако в эсперанто первый вариант является продуктивным и используется для образования собирательных существительных, а второй является непродуктивным. Сравните vidindaĵo «достопримечательность» (от vindinda «стоящий быть увиденным», «достопримечательный»), trinkaĵo «напиток» (от trinki «пить») — и mesaĝo «сообщение», kuraĝo «смелость» (эти слова не образованы от *meso, *kuro и т.п.)

В этом, безусловно, эсперанто проявляет логичность, сразу давая понять, производным ли является данное слово или нет.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Пользуясь случаем, рекомендую читателям весьма интересный психолого-детоведческий блог Натальи Гусевой из Санкт-Петербурга, которой также не чужд язык эсперанто и у которой сегодня naskiĝtago. У неё же можно прочитать интересные отчёты о презентациях арабского и башкирского языков на прошедшем в апреле Пятом Петербургском фестивале языков, который я, к сожалению, пропустил.