Из «дигитум» в «дуа»

На очередном онлайн-фуршете Артемия Лебедева, где пользователи имеют возможность в комментариях задавать друг другу любые интересующие их вопросы и отвечать на них, прочитал такой вопрос:

Вопрос лингвистам - почему языки упрощаются? К примеру, разнообразные падежи, и прочие сложные спряжения глаголов исчезают, произношение упрощается (следы видны только в написании, типа daughter). Или на примере французского языка - эволюция произношения слова "палец" digitum digitu digtu dijtu dijt dejt deit doit doét dwet dwe dwa. Из гордого "дигитум" выродилось в "д[у]а".
(оригинал)

А как бы вы ответили на такой вопрос? Приведённая в тексте подробная словообразовательная цепочка, кстати, особенно ценна.

Реклама

«Путешествие в Бхарат», или Как эндонимы становятся экзонимами

А вы говорите — «Беларусь», «в Украине»… Есть и другие страны, которые также стремятся сделать свои эндонимы (самоназвания) экзонимами (иностранными/иноязычными названиями себя).

Эсперанто — возможно, единственный (или не единственный?) язык помимо самого грузинского, в котором Грузия называется Картвелией (Kartvelio), от грузинского Сакартвело, где са- — собирательный суффикс, т.е. Сакартвело ≈ Грузинство (в русском языке это слово присутствует в названии картвельской языковой семьи, к которой относится грузинский язык). Ибо когда Людовик Лазарь Заменгоф в конце XIX века создавал свой международный язык, многих нынешних государств на карте мира ещё не было и названия для них пришлось вводить позднее. Кое-где из соображений политкорректности вместо привычных международных названий новых государств в эсперанто стали использоваться их самоназвания. Так, Индия из Hindio превратилась в Barato, от хиндийского самоназвания страны Bhārat (сначала в эсперанто это самоназвание пытались передавать как Bharato, но потом посчитали, что это будет уже чересчур). Например, вот так эсперантист Вячеслав Иванов aka amikeco недавно писал в своём блоге о нынешнем путешествии Артемия Лебедева сотоварищи в Индию «ИндоЭтноЭксп»:

vojagxo-al-barato
Т.е. это всё равно как если бы мы в русском говорили о путешествии Артемия Лебедева «в Бхарат». Впрочем, называть страну по имени реки Инд, которая теперь почти вся протекает по территории соседнего Пакистана (а при другом решении кашмирского вопроса могла бы проходить вне Индии вообще полностью), действительно как-то странно…

Кстати, Борис Кудаев в книге «Пуле переводчик не нужен» упоминает, что Bhārat буквально означает «братство». А что, на санскритское bhratr «брат» (в современном хинди bhai) действительно похоже…

Как учёные узнают произношение слов в мёртвых языках (перепост)

Попробую-ка я в свой 28-й день рождения разобраться во всегда интересовавшем меня вопросе — как учёные устанавливают звучание слов в мёртвых языках, если аудиозаписей речи с тех древних времён совсем не осталось?.. Нашёл интересную статью по этому поводу, привожу её ниже с сокращениями.

Полный текст статьи в блоге nu57 в ЖЖ >>

На Кворе интересно обсуждают, как лингвисты узнают произношение слов в мёртвых языках. Кроме общих и часто хорошо известных законов развития языка, вроде палатализации, благодаря которым мы знаем, например, что была Геба Гебою, а стала – тьфу! – жабою что то, что теперь читается как "ц", раньше читалось как "к", есть и очень живые трогательные способы.

Лучший из них — расшифровка древней граффити (при раскопках Помпеи, например, нашли много граффити): на стенах, как и теперь, писали не самые грамотные люди, и они писали не по правилам, а как слышится. Это как если о теперешнем русском произношении через две тысячи лет будут судить по граффити на албанском. Вот тогда-то они и узнают, как на самом деле звучало выражение "под столом"!

Другой способ — когда одни и те же собственные имена записывали на разных языках (Розеттский камень). Если грек транскрибировал какой-то иероглиф в имени царя как "м", то вероятно, что примерно как "м" он и произносился, - но уж точно не как "н".

Третий способ - сравнение диалектов (в статье иллюстрируется на примере мандарина). Если во многих производных диалектах китайского на конце слова пишется буква "т", которой нет только в современном мандарине, — значит, это "т" было и произносилось и в протоязыке, а потом перестало произноситься и постепенно ушло из письменной формы. Так узнали, что корень "yuè [jyɛ]" (луна, месяц) раньше, скорее всего, произносился как "*ŋiuæt".

Ещё один способ связан с рифмой. Такой способ выяснения нам вполне знаком: мы знаем, что Пушкин произносил не только "скушно", но и "неотлушно", потому что и то и другое он рифмовал со словом "[равно]душно", и говорил "повеса пылкой", потому что это рифмуется (ну а с чем же ещё?) с "бутылкой". А Есенин, как и полагается крестьянину из Рязанской губернии, говорил "луХ" и "снеХ" - потому что рифмовал их с "петухом" и "орехом".

Кроме рифмы часто помогает размер - слова в стихах должны в размер укладываться. По этому признаку иногда можно понять, что буква, которая теперь не произносится, раньше произносилась — как полугласная дигамма [w] у Гомера; иначе хорошо выдержанный ритм "Илиады" и "Одиссеи" был бы нарушен.

Изменение О в закрытом слоге в польском

Как известно, в части севернославянских языков (под этим термином часто объединяют восточно- и западнославянские языки, фактически образующие единый диалектный континуум, т.е. непрерывную цепочку переходящих друг в друга диалектов) после падения редуцированных гласных произошло компенсирующее удлинение звука [o] в закрытом слоге (например, *stolъ → *sto:l) с последующим переходом удлинённого [o:] в [u] Обычно оно и орфографически обозначается иначе, чем исконное [u]: в чешском это ů (кружочек сверху показывает происхождение этого ů из o: můj, tvůj, svůj «мой, твой, свой»), в польском орфография застыла ещё на древнем этапе долгого звука [o:] — ó (mój, twój, swój). В украинском этот переход пошёл дальше: [u] перешло в [ü], затем утратило огубленность и превратилось в [i].

Но если в украинском [o] переходило в [i] практически в любом закрытом слоге (есть некоторые исключения типа исторически книжных малоразговорных слов слон, народ и т.п.), то в польском переход o [o] → ó [u] оказался ограничен характером последующего согласного. Для того, чтобы данный переход осуществлялся в польском, нужно, чтобы последующий согласный был:

— во-первых, звонким: lód «лёд», но lot «полёт»; róg «род», но rok «год»; łó «лодка» (отсюда название города Лодзь) — noc «ночь»; ср. укр. лід, політ, ріг, рік, ніч;

— во-вторых, не носовым сонорным (m, n, ń): stół «стол», wybór «выбор», mój «мой», но dom «дом», koń «конь»; ср. укр. стіл, вибір, мій, дім, кінь.

В чешском перед глухими согласными [o] в [u] тоже не переходило (Bůh «Бог», но rok «год»), перед носовыми сонорными же вполне себе переходило (dům «дом», kůň «конь»).

Ну и напоследок две песенки — польская и чешская.

Новгородская лингвозадача (перепост)

Лингвозадача, особенно актуальная в Великом Новгороде :) Решение задачи похоже на увлекательный детектив.

Если интересно, можете попытаться решить её сами, а потом заглянуть под кат прочитать решение.

Оригинал задачи на elementy.ru >>

Известный лингвист Андрей Анатольевич Зализняк и другие участники Новгородской археологической экспедиции иногда предлагают желающим решить следующую задачу:

Задача

В построенной в конце XII века церкви Спаса на Нередице, расположенной недалеко от Новгорода, на одном из столбов есть такая надпись:

непоусечь
пѧсу

Надпись на столбе в церкви Спаса на Нередице. Фото Саввы Михеева

После того как исследователи смогли интерпретировать этот кажущийся на первый взгляд случайным набор букв, стало понятно, что данная надпись: 1) имеет смысл; 2) закончена; 3) не содержит ошибок.

Кроме того, оказалось, что для ее прочтения не требуется никаких специальных знаний ни в области древнерусского языка, ни в области древнерусской истории, ни в области древнерусской архитектуры или фресковой живописи. Чтобы догадаться, что значит этот текст, надо знать только: 1) что буква «ѧ» соответствует современной «я»; 2) что в некоторых разновидностях русского письма буквы «ь» и «е» были синонимичными; 3) древнее слово не могло оканчиваться на согласный (сначала этот запрет касался и речи, и письма, а потом стал чисто орфографическим, и к моменту создания надписи уже был таковым); 4) что слова в древности записывались без пробелов.

Попробуйте интерпретировать эту надпись.

Решение: >>

О появлении категории рода в индоевропейских языках

Занимательное лингвистическое чтиво из Типичного Лингвомана (оригинал):

Предполагается, что категория рода в протоиндоевропейском первоначально выражалась противопоставлением существительных активного и инактивного классов. Активный класс, имевший показатель -s, обозначал лица и предметы, которые могли сами производить определенные действия (то есть, могли быть субъектами), а инактивный, имевший показатель -m, – предметы и явления, которые сами действовать не могли, а лишь могли испытывать на себе результат действия чужого действия.

Во фразах, в которых одновременно наличествовали субъект и объект, субъект, понятное дело, был представлен существительным активного класса, а объект, дабы показать его пассивность, маркировался показателем -m, вне зависимости от того, к какому классу относилось существительное, ставшее в предложении объектом. Так возникло противопоставление именительного и винительного падежей.

Таким образом, существительные активного класса в роли субъекта (в именительном падеже) имели окончание -s, а в роли объекта (в винительном падеже) – -m. Существительные же инактивного класса оканчивались на -m как в номинативе, так и в аккузативе. Отсюда берет начало та самая особенность существительных среднего рода: форма винительного падежа у таких существительных совпадает с формой именительного (ср. в латыни у мужского рода им.п. -us → вин.п. -um, у среднего рода им.п. -um → вин.п. -um).

Позже из активного класса на -s выделяются существительные, у которых конечное -s исчезало по фонетическим причинам. Насколько я помню, это были существительные с основой на ларингал, которые изменял предшествующий гласный в -a. Так женский род выделился из общего (в прошлом – активного), и стал противопоставляться мужскому (сначала чисто по формальным показателям, а затем уже и по смыслу). Двухродовая система таким образом сменилась трёхродовой.

Почему Mitsubishi, но Мицубиси

Иногда народная энциклопедия Луркоморье (lurkmore.to) объясняет некоторые умные вещи куда понятнее и доступнее, чем Википедия. Именно благодаря Луркоморью я в своё время понял, почему японское shi передаётся в традиционной русской транскрипции (aka система Поливанова) как «си», а не как «ши» (Mitsubishi — Мицубиси). Аналогично и с другими слогами, содержащими зубные согласные:

shiВот что пишет об этом Луркоморье в статье «Система Поливанова»:

Транслитерация слога し (произносится [ɕi], либо как [ʃɪ], что на слух практически идентично) на русский: худшим вариантом тут является как правило «ши», потому что обычный человек прочтёт это как «шы» [ʂɨ], что звучит чересчур открыто и непалатализированно. Поливановское «си» [sʲi] расположено от [ɕi] и [ʃɪ] точно так же далеко как и анимешное [ʂɨ]. К слову, в средневековом японском языке было нормой слог せ произносить как «ше» (сейчас это «сэ»).

Некоторые выступают за использование такой транскрипции, как «щщи». Сказать прямо, «щи» — самая понятная для русского передача японского произношения и самая точная с точки зрения японской фонологии. Единственное отличие русского «щ» от японского звука — это то, что этот звук обычно растягивается в русском языке (щи — [ɕɕi]), в то время как в японском произносится кратко, обрывисто (し — [ɕi]).

Доводами противников системы Поливанова (киридзи) обычно являются заявления о том, что «японцы говорят по-другому», а именно с использованием шипящих. Контраргументами сторонников киридзи являются заявления, что так, как говорят японцы, не говорит больше никто, а вопрос в наиболее близком именно для русского (а не английского) языка варианте передачи. Впрочем, ни одного поливановца так и не удалось заставить писать «гэйся» и «рикися», а антиполивановца — «нинджа» и «джу-до». Система Поливанова является официальной в России, и любой иной способ транслитерации считается неверным.

В англоязычной традиции для транслитерации японских слов, имён и названий используется система Хэпбёрна (the Hepburn romanization system)