О восточнославянских фамилиях

Читаю тут учебник по ономастике (науке об именах) моей бывшей преподавательницы Татьяны Викторовны Шмелёвой (кстати, выступавшей в этом году на Новгородском фестивале языков). Всё очень интересно и доступно изложено и читается на одном дыхании. Вот, например, пассаж о восточнославянских фамилиях:
shmeljova-onomastika

К собственно русским фамильным формантам примыкают иноязычные по происхождению, но распространённые в русском обществе украинские суффиксы -ко, -(ен)ко и -ук (юк), первоначальное грамматическое значение которых 'маленький', а затем 'сын того, кто назван корнем'. Так, Петренко – это маленький Петро, или сын Петра (ср. русский суффикс -ёнок в значении 'детёныш': котёнок и чертёнок, а также слово дитятко), а Федосюк – сын Федоса (ср. русскую фамилию Федосов). В белорусских фамилиях закрепились как фамильные форманты суффиксы «дитя» -ёнок – Тарасёнок; отчества -ович (евич): Мицкевич, Адамович¹.
<…>

Для нестандартных фамилий важна их форма: если они напоминают русские существительные мужского или женского рода (Фридман, Петросян, Окуджава, Куросава), то они склоняются, когда речь идет о мужчинах, и не склоняются, когда речь идёт о женщинах. Ср.: статья Сергея Брутмана, песни Окуджавы, фильмы Куросавы и письма Ольги Фрейденберг. Все остальные нестандартные фамилии не склоняются ни в одном из родов: с Алексеем Петренко и Алёной Приходько, с Махатмой Ганди и Индирой Ганди. В результате фамилии создают значительное по объему поле неизме- няемости, поддерживая тенденцию к аналитизму в изменении русского языка, отмеченную в XX столетии. О том, что она сформировалась именно в это время, говорят многочисленные факты склонения фамилий в текстах
XIX века, приведённые в книге Л. П. Калакуцкой: даже в конце века писали: обратились к Никитенке, повесть Сергеенки, поклон Иваненке.

___________________________

¹ Считается, что распространённый в польских фамилиях суффикс -icz (Mickiewicz, Tomaszewicz) заимствован из восточнославянских языков, иначе восточнославянскому [ч] в нём бы закономерно соответствовало западнославянское [ц], т.е. суффикс имел бы форму —ic. Ср. сербское -ић, где -ћ [ч’] соответствует западнославянскому —c [ц], но не —cz [ч]: ноћ — noc «ночь», већ — więcej «больше».

Реклама

«Пази на воз»

Проблема взаєморозуміння слов’янських мов цілком вигадана.
Из одной личной переписки

Все славянские языки суть диалекты друг друга? Ну-ну… Даже если не брать тексты, специально написанные как непонимаемые для носителей соседних языков (перевод, если интересно, тут), то некоторые надписи вообще кажутся то ли бессмысленным набором слов на родном языке, то ли просто бессмысленным набором слов.

Вот тут, например, нашёл такую интересную табличку:


На первый взгляд кажется, что это какая-то бессмысленная «глокая куздра» на русском. Лишь приглядевшись, можно заметить несвойственную для русского языка букву J, позволяющую предположить, что это, скорее всего, сербский. И действительно, это сербская табличка на переходе через железнодорожные пути, означающая «Берегись поезда (буквально «Смотри на поезд»), не трогай ограждение!» А мне, не знающему сербского, почему-то казалось, что Не дирај браник должно означать что-то типа «Не дёргай тормоз» :)

А с белорусского вот эту социальную рекламу переведёте, никуда не заглядывая?

Рэперы выбирают автобус

Белорусские урбанисты-рэперы выпустили композицию о преимуществах городского общественного транспорта. «Выбірайце гарадскія аўтобусы! МАЗ — гэта марка найвышэйшы тут клас!» Я вообще не поклонник такого жанра, но оригинальность оценил.

На самом деле песня не на чистом белорусском, а на используемой многими белорусскоговорящими смеси белорусского с русском, известной как трасянка (аналог украинского суржика). «А ты глядзі, як мы па праспекту ўмесце кацім; калі хочаш, ты садзісь, мы цябе пракацім!»

И да, белорусские автобусы МАЗ действительно хороши, хотя сочленённые МАЗ-105 не так хороши, как одинарные МАЗ-103 (есть ступенька на входе во все двери и нет передней накопительной площадки для пассажиров, на её месте движок; в модели второго поколения МАЗ-205 как минимум первый баг исправлен).

О языковой толерантности

Белорусскоязычная статья, призывающая толерантнее относиться к изучающим язык, особенно если это язык недоминирующий.

Едва ли не каждый "новый белорусскоязычный" может вспомнить хотя бы пару историй, как его в золотые времена обращения в белорусскоязычность кто-нибудь стыдил за ошибки. После этого некоторые, как когда-то униженные в армии "духи", сами становятся языковыми "дедами" и начинают придираться к другим, младшим, "новобранцам", которым "очень нравится белорусский язык", однако они по своим собственным правилам спрягают "я гавóру"*, "зачыняюць вочы"* на ошибки и говорят: "Вельмі дзякуй"*. Но ведь, наверное, каждому ясно, что если не пытаться говорить — то само не заговорится. А позиция "я не говорю / пишу / сижу / хожу по-белорусски, чтобы трасянки не было" не выглядит созидательной.

Однако всё же больше всего раздражают нежные филологические уши не эти ученические "я гавору на абодзьвух мовах"*, а сознательные зрелые высказывания отважных реальных и виртуальных воинов, которые в первом комментарии к новости "Няшчасны выпадак: хлопчык застрэліўся з паляўнічага ружжа" пишут: "Па-беларуску слушна “стрэльба”, а з маскальскім ружьём – прэч з нашае роднае зямлі!" — воинов, в чьих руках словари начала XX века превращаются в костёр инквизиции для неверных современников.

И вот собираешься приобрести в какой-нибудь группе вКонтакте сувениры, но вместо ответа на вопрос: “Хачу купіць дванаццаць ручак, ці можна заказаць?” сначала поправят все "ошибки": “Вы мелі на ўвазе: “Жадаю набыць тузін асадак, ці магчыма замовіць?”

Вся статья: http://budzma.by/news/mowny-vyentylyatar-sterylnaya-byelarushchyna.html

* вместо нормативного «я гаварý» (я говорю), по аналогии с другими личными формами «гавóрыш», «гавóрыць»

* вместо более пуристичного «плюшчыць вочы» (закрывать глаза).

* вместо нормативного «дзякуй вялікі» (спасибо большое), возможно, по аналогии с украинским «дуже дякую».

* абодзьвух — смешение двух параллельных форм «абодвух» и «абодзвюх» (обоих).

О проблемах белорусско-украинского взаимопонимания

Житель Белоруссии Артём Аблажей делится на белорусскоязычном портале Arche.By своими языковыми впечатлениями от поездки во Львов. Казалось бы, белорусский и украинский языки максимально близкородственны друг другу, и всё же они не всегда являются абсолютно взаимопонимаемыми. Впрочем, заметную роль здесь играет и непривычность украинцев (как и россиян) к белорусскоязычности белорусов в целом.

Публикую свой перевод части статьи на русский (полный оригинальный белорусскоязычный текст).

Я много где читал и много от кого слышал, что белорусы и украинцы могут понимать друг друга почти свободно. Поэтому, когда мы ехали во Львов, мы не задумывались о языковых вопросах. Скажу сразу, что никого здесь не обвиняю: мол, вот какие украинцы, не понимают похожего белорусского языка

<…>

Мы подошли (к экскурсоводу) и спросили его по-белорусски. Мужчина несколько удивился и ответил нам по-украински. Потом, где-то после минуты разговора, он перешёл на русский, ну и мы тоже… <…> В течение дня нам ещё не раз приходилось на вопрос по-белорусски слышать ответ по-русски. Может, нас принимали за русских, плохо владеющих украинским языком, или нам отвечали русские или русскоязычные украинцы? Честно говоря, нас это удивило. Моя жена даже стала ругаться на нас и со словами: «Зачем спрашивать по-белорусски, если вас никто не понимает?» и сама начала задавать вопросы на русской… и почти все ей отвечали на украинском. 


Встречались даже такие люди, которые на вопрос по-белорусски мотали головой со словами: «Не розумію…» А вот такой случай был в филармонии. <…> Друг подошёл к ним и спросил (на украинский манер):

— Добры вечар, можа вы підкажыце дзе знаходзіцца піцэрыя “Веліка тарілка”?

— Вы русские?

— Нет, мы белорусы.

— Ну правильно, я же говорю, что русские..

В итоге мы так ничего от него не добились… да и совсем не хотели с ним разговаривать дальше. Как пройти в пиццерию, нам подсказал дедок и потом добавил: «“Давно я з білорусами не розмовляв».

Помнится, когда мы ехали на автобусе в посёлок Олесько, мы спрашивали, где нам выйти. Какой-то мужчина, поняв, что мы белорусы, рассказал нам такую историю: «Когда я служил в армии, то все разговаривали между собой на своих родных языках, а белорус говорил по-русски. Мы у него спросили, почему он не говорит на своём языке, на белорусском? А он ответил, что просто её не знает. Нас это очень удивило». Кстати, этот мужчина говорил на каком-то диалекте украинского — может, это галицкий говор? Мне показалось, что он говорил на смеси украинского и польского, и понять его было очень сложно.

Ещё был случай в одном из музеев. Друг задал вопрос: «Скажыце, а якога стагоддзя ў вас вунь той экспанат». Сотрудница музея не поняла слова «стагоддзя». Тогда я спросил по-другому: «Какого века вон тот экспонат?»

— Ааа..століття! Ви напевно білоруси, я чую що мова схожа.

В одном кафе мы сделали заказ, девушка всё поняли и сказала с улыбкой: «Яка у вас мова цікава». «Это белорусы», — сказал по-русски мужчина, стоявший с нами рядом.

А вот другая сторона медали — как мы понимали украинский. Когда люди говорили достаточно быстро, то понимать было трудно. Некоторые слова были совсем не понятны. Например, когда мы возвращались из гипермаркета «Ашан», рядом со мной в автобусе стояли парни лет 18-ти. Было ли это из-за шума мотора или из-за того, что они говорили слишком быстро, но я этих парней вообще не понимал. Как не понимал я и мальчика лет десяти, который начал нам что-то рассказать, когда мы только ехали в «Ашан».

Когда я ехал во Львов, мне было интересно, как местные относятся к русскому языку, так как я много где читал, что во Львове местные игнорируют русскоязычных. Я ещё думал: неужели там не живут русские, или они все со временем перешли на украинский? Скажу, что львовяне адекватно реагируют на русский язык — во всяком случае, у нас никаких проблем не было. 

Песня о двух Минсках

Песня белорусского музыканта Лявона Вольского о двух ипостасях города Минска — исторической и современной.

Исторически нынешняя белорусская столица называлась Менск, однако после реформы белорусского языка в 30-е годы XX века она стала официально называться на русский манер Минском. Именно поэтому в песне название Менск выбрано символом исторического города, Минск — города современного.

Считается, что название Минск вместо *Менск (Мѣнскъ) в русском языке является украинизмом (из Мінск, т.к. в украинском ять (ѣ) последовательно переходил в і).

А город тем временем всё ждёт своей очереди в моём списке запланированных поездок…

Менск і Мінск

Дарагія мінчане і госці сталіцы
Я хачу з вамі думкай сваёй падзяліцца
Карацей, гэта дзіўна, але c’est la vie:
Мы ў сталіцы жывем нібы на дзве сям’іМы жывем адначасова у двух гарадах
Падваенне асобы зрывае нам дах.
Дык няўжо ж нам ніколі не склеіць, не сшыць
Менск і Мінск — дзве паловы сталічнай душы…Горад Менск — першы горад з тых двух гарадоў,
Не пабачыш на мапах сучасных гадоў
Ён у сэрцы жыве, ён жыве ў галаве
Шмат каго, хто у горадзе Мінску жывеА ў тым Мінску прапіска і гарвыканкам
І Лядовы палац і бетонны паркан,
Зруйнаваных дамоў цені прывідныя
І дзяцінства майго праляцелыя дні.Мы жывем адначасова у двух гарадах…Ёсць у Мінску назовы бязрадасныя
Ёсць Калектарная, а ёсць Базісная.
Там народ забяспечвае правільны наш
Выкананне задачы пастаўленае…

А па Менску прыемна шпацыраваць,
Дробных крамак вітрыны утульна гараць.
Там гатычныя вежы касцёлаў старых,
Там дахоўка і брук, там двары і муры…

Мы жывем адначасова у двух гарадах…

Усё блытаецца
Ў Мінску — хлеб і маца,
І Вялікі Кастрычнік і Радаўніца
І п’яная сляза, і такая папса,
Што ратунку не дасць ні мізім, ні упса.

Ну, а з Менскам нічога не можна зрабіць —
Немагчыма яго зруйнаваць, захапіць,
Ён ніколі, твой Менск, не згніе, не згарыць,
Будзе мовай тваёй з табой гаварыць.

Мы жывем адначасова у двух гарадах…
Мы жывем адначасова у двух гарадах…

Менск и Минск

Дорогие минчане и гости столицы,
Я хочу с вами мыслью своей поделиться.
Короче, это странно, но c’est la vie:
Мы в столице живём словно на две семьи.Мы живём одновременно в двух городах,
Раздвоение личности срывает нам крышу.
Так неужели ж нам никогда не склеить, не сшить
Менск и Минск — две половины столичной души…
Город Менск — первый город из этих двух городов,
Не увидишь [его] на картах нынешних лет,
Он в сердце живёт, он живёт в голове
Многих, кто в городе Минске живёт.А в том Минске прописка и горисполком,
И Ледовый дворец, и бетонный забор,
Разрушенных домов тени призрачные
И детства моего пролетевшие дни.Мы живём одновременно в двух городах…Есть в Минске названия безрадостные,
Есть Коллекторная, а есть Базисная.
Там народ обеспечивает правильный наш
Выполнение задачи поставленной…

А по Менску приятно гулять,
Мелких магазинчиков витрины уютно горят,
Там готические башни костёлов старых,
Там черепица и мостовые, там дворы и стены…

Мы живём одновременно в двух городах…
Всё смешивается,В Минске — хлеб и маца,
И Великий Октябрь и Радоница,
И пьяная слеза, и такая попса,
Что спасения не даст ни «Мезим», ни «Упса».

Ну, а с Менском ничего нельзя сделать —
Невозможно его разрушить, захватить.
Он никогда, твой Минск, не сгниёт, не сгорит,
Будет на твоём языке с тобой говорить.

Мы живём одновременно в двух городах…
Мы живём одновременно в двух городах…

Что и когда читать

Василь Быков в своей поздней автобиографической книге «Долгая дорога домой» (Доўгая дарога дадому) пишет:

Што ж да кніжак, дык яны таксама маюць сваю пару, кожную з іх трэба чытаць у пэўным узросце. Цяпер дык шкадую, што рана перачытаў якраз самыя значныя кнігі, з якіх у дзіцячым узросце ўзяў далёка ня ўсё, што належала ўзяць.

[Что же до книг, то они тоже имеют свою пору, каждую из них нужно читать в определённом возрасте. Теперь вот жалею, что рано перечитал как раз самые значимые книги, из которых в детском возрасте взял далеко не всё, что надлежало взять].

Слова эти удивительно совпадает с тем мнением, к которому пришёл в итоге я. Я совсем не жалею ни о том, что в школе мы вообще-совсем не проходили Достоевского — для прочтения которого, во-первых, очень желательно сперва прочитать Новый Завет и в целом иметь понятие о христианской морали, а во-вторых, нужно иметь достаточно устойчивую психику. Не жалею я также о том, что «Айвенго» я прочитал только в двадцать лет, когда у нас в университете прошли курсы британского страноведения и истории английского языка, а «Над пропастью во ржи» — в двадцать пять, когда я сам наконец перестал оглядываться на абстрактных «других».

Образно выражаясь, чем выше забираешься на гору жизни, тем больше оттуда видно. К тому же, как говорил профессор Преображенский, «успевает везде тот, кто никуда не торопится».