Улица Велосипедистов?

Цитирую свой комментарий из обсуждения возможных названий новых улиц Великого Новгорода, проводимого во вК-сообществе общественного движения «Новый город» с подачи статьи о новых новгородских топонимах в газете «Новгород». Речь шла о предложении названия «Улица Велосипедистов» для одной из новых улиц города.

Улица Велосипедистов в Новгороде, считаю, обязательно должна быть. Эти смелые самоотверженные люди, которые не боятся ездить по городу на велосипедах через препятствия на каждом шагу и постоянный риск со стороны автомобилей и пешеходов, поистине заслуживают увековечения в топонимике города и в городских скульптурах (а почему бы не сделать скульптуру Велосипедиста в дополнение к уже существующим скульптурам туристочки, электромонтёра и т.п.?). Тем более что если в Новгороде когда-нибудь и появится адекватная велоинфраструктура, то это произойдёт именно благодаря им и их поистине титаническим усилиям, направленных на создание и «пробивание» оной инфраструктуры.
[Говорю это всё как человек, не решившийся стать велосипедистом в Новгороде и потому с безмерным уважением смотрящий на тех, у кого хватило решимости и упорства ими стать не «благодаря», а «вопреки»].

И действительно, почему бы в городе, где есть улица Космонавтов, не быть улице Велосипедистов?

Скульптура велосипедиста в Харькове, открытая в августе 2012 года. Фото с kharkov.comments.ua

Скульптура велосипедиста в Харькове, открытая в августе 2012 года.
Фото с kharkov.comments.ua

Дублеты-названия улиц

В новгородском пригороде Панковке есть улица Индустриальная и улица Промышленная. Хотя, вообще-то, «индустриальный» и «промышленный» — это одно и то же («индустрия» в переводе с европейских языков и значит «промышленность»).

promyshlennaja-industrialnaja

А в другом Новгороде — Нижнем — есть проспект Ленина и ответвляющийся от него (!) проспект Ильича.

prospekt-lenina-prospekt-iljicha
Интересно, где ещё встречаются такие дублетные названия улиц.

Сто против семнадцати тысяч: кому отдать приоритет?

Потрясающую статистику в пользу перераспределения площади улицы в пользу пешеходов, а не автомобилей (особенно припаркованных) приводит известный московский блогер-урбанист Илья Варламов aka zyalt в записи, посвящённой разработанному «Городскими проектами» плану реконструкции улиц Маросейка и Покровка в центре Москвы:

Сегодня однозначный приоритет на этих улицах отдан автомобилям. Мы сравнили пешеходопоток и пользователей легкового автотранспорта в часы пик и выяснили очевидную несправедливость в распределении площади улицы. Например, парковкой, которая занимает столько же места, сколько тротуар, в утренние и вечерние часы пик воспользовалось 104 человека, в то время как тротуарами на этом же отрезке воспользовалось 17 300 пешеходов.
Только из-за того, что 104 человека удобно припарковались, 17 300 вынуждены испытывать боль и унижение. Справедливо? Нет.

Фото с zyalt.livejournal.com

Москва, улица Покровка.
Фото с zyalt.livejournal.com

В этой же записи другой активный участник «Городских проектов» Антон Буслов излагает общую теорию транспортного планирования городов:

В городе удобном для жизни ресурсы распределяются в первую очередь в пользу пешеходов, затем уже идет велосипед и общественный транспорт, потом автомобиль движущийся, и, наконец, автомобиль припаркованный. Все это выстроено так не случайно, а увязано с экономикой и максимально рациональным использованием городского пространства. Дело в том, что пешеходный поток занимает меньше всего площади, но при этом пропускает наибольшее число людей. Человек может пересесть с автомобиля на общественный транспорт, и тем самым разгрузить дорогу - поэтому общественный транспорт тоже в приоритете. А парковка автомобилей у обочины - это уже роскошь, по сути растрата городской площади, так как парковку можно переносить вглубь квартала, делать подземной, делать многоуровневой и так далее. То есть это один из самых приспосабливаемых элементов среды на улице. Везде где не хватает пропускной способности улицы, никакой парковки у обочины безусловно быть не должно.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

По Покровке, кстати, ходят троллейбусы, которые кое-кто предлагал убрать в угоду машинам. Помимо обоснования, почему троллейбусы на узких улицах в центре Москвы надо оставить, Варламов также пишет, почему троллейбус предпочтительнее автобуса в целом и почему в Вологде троллейбусы менее медлительны и неповоротливы, чем в Москве.

Низкопольный троллейбус Вологодского моторного завода ВМЗ-5298 в Санкт-Петербурге.  Фото с novgorod.me

Низкопольный троллейбус Вологодского моторного завода ВМЗ-5298 в Санкт-Петербурге.
Фото с novgorod.me

Любиться или заниматься любовью?

Из интервью зав.кафедрой современного русского языка и методики его преподавания Липецкого государственого педагогического университета Галины Звёздовой «Липецкой газете»:

Разве появившиеся выражения «заняться любовью», «заняться сексом» не связаны с резкими сломами в сознании, в духе, в представлении о нравственности? Вы можете себе представить, чтобы во время Великой Отечественной войны солдат в письме с фронта написал своей жене или невесте: «Я мечтаю заняться с тобой любовью»? 

Не вдаваясь в лингвофилософское содержание самой статьи, местами довольно спорное, остановимся на этом пассаже. Действительно, получается, что в современном русском языке мы внезапно не имеем собственного стилистически нейтрального заполнителя данной безусловно важной смысловой лакуны. Вероятно, это связано с долгой табуированностью понятия в «высоком штиле» русского языка — сначала дореволюционного, а потом советского. В постсоветский период пошла мода на англицизмы, и пустота тут же заполнилась английскими кальками «заниматься любовью» и «заниматься сексом» (от make love и have sex соответственно). Однако, в отличие от английского языка, в русском такие конструкции смотрятся более чем неуклюже — первое при этом слишком вульгарное, второе слишком «техническое».

За помощью можно обратиться к народному языку, который, разумеется, для этих понятий выработал не только сниженно-грубые, но и нейтральные слова. Почему бы не вспомнить диалектное слово любиться, успешно используемое в данном значении в украинском и белорусском языке (кохатися от кохати «любить» и любіцца/кахацца соответственно)? Всё-таки любиться (то есть проявлять определённым образом любовь друг к другу) — это не заниматься любовью (то есть как бы имитировать любовь). Есть ещё хорошее народное слово миловаться — правда, оно более поэтично, а в современном употреблении иронично, но, по-моему, тоже довольно удачно выражает суть явления, которое, в традиционных представлениях нашей культуры, есть именно высшее проявление любви милых друг другу людей, а не только сухое техническое возвратно-поступательное движение определённого характера :)

Татарские автономера начала 90-х

Оказывается, в начале 90-х, когда Татарстан стремился к независимости, а нынешний общероссийский формат автомобильных номеров (введённый с 1994 года) ещё не был утверждён, у Республики Татарстан были собственные номерные знаки.

tatarskij-nomernoj-znak
(Оригинал файла)

Кстати, копаясь в википедийном списке индексов автомобильных номеров России, я удивился, что, оказывается, жёлтых номеров для автобусов и такси в масштабах страны больше не выдают. Насколько я понимаю, в своё время (около 2003 года) их завели именно для экономии стандартных белых номеров, когда Москва перешла уже на свой третий региональный номер, а Петербург — на второй. Сейчас, когда практически все регионы с городами-миллионниками (и некоторые без них) исчерпали первоначальные региональные номера и взяли себе другие, экономить их нужно меньше, что ли? Заодно выяснил, какой очередной номер взяла себе ненасытная Москва по истечении своего очередного регионального 197: с июля сего года в столице ввели крутой региональный номер 777.

Не отпугни от изучения своего языка!

Когда-то я цитировал выдержку из книги Эрика Гуннемарка «Искусство изучать языки» о том, что некоторые языки изучать с помощью носителей особенно хорошо, потому что «есть целые народы, представители которых особо поддерживают стремление иностранцев говорить на их языке». Обычно это либо носители крупных глобально или регионально популярных языков (к которым пока ещё можно отнести и русский), либо носители языков, где на иностранных языках не очень говорят или не очень любят говорить и потому предпочитают говорить с иноязычным на своём языке (например, упоминаемый у Гуннемарка венгерский; наверное, сюда же можно отнести французский, итальянский и польский).

Принципиальный пункт здесь состоит в том, что в первом случае носители языка привыкли, что на их языке часто говорят иностранцы (читай: часто говорят с акцентом и большим или меньшим количеством ошибок), во втором такой привычки нет, но и другого языка-посредника часто нет, поэтому носители говорение иностранцев на их языке носители всячески приветствуют и поощряют.

Гораздо сложнее субъективно изучать языки, де-факто предназначенные только для внутреннего пользования носителями, т.е. языки тех стран и регионов, где с заведомым не-носителем будут по умолчанию говорить на языке-посреднике или на доминирующем в данном регионе языке. Среди примеров, с которыми я сталкивался, это белорусский и осетинский; с некоторыми оговорками, пожалуй, в данную группу можно отнести и скандинавские языки, так как в последние несколько десятилетий для общения с внешним миром скандинавы в своей массе привыкли пользоваться английским. Носители этих языков в основном малопривычны к идее, что на их языке может разговаривать не-носитель или человек, не относящийся к соответствующей национальности, и им непривычно слышать свой язык с акцентом и ошибками, поэтому у них меньше выработано снисхождение к сторонним изучающим. Из своего опыта могу сказать, что при попытках переписок на белорусском и осетинском носители сразу же мне делали десятки исправлений из серии «так у нас не говорят», чем отнюдь не стимулировали желание заниматься их языком дальше. Напротив, возникало желание махнуть рукой и перейти с ними на русский, что для носителей данных языков при общении с не-националами является наиболее естественным вариантом.

Украинский язык, к счастью для изучающих его, из этой группы «языков для своих» успешно вышел, что в немалой степени обусловлено его статусом единственного государственного языка Украины и, как следствию, обязательностью его изучения и использования в официальной и образовательной сфере для миллионов русскоязычных, проживающих на Украине. В результате украинцы ради закрепления распространённости мовы вынуждены были привыкнуть к тому, что их язык зачастую используется с акцентом и элементами суржика (да и сам украинский язык регионально довольно расслоён и в зависимости от части страны может быть более или менее сближаемым с русским или польским в части лексики и синтаксиса), поэтому акцентный украинский уже не воспринимается как что-то из ряда вон выходящее. А значит, изучающие мову не-украинцы могут позволит себе большую раскованность в её использовании, да и статус «єдиної державної мови» даёт больше стимула к употреблению украинского языка по крайней мере на половине территории страны.

Поэтому, считаю, основная заповедь носителя любого языка, желающего, чтобы его язык изучали и использовали иностранцы/не-носители, должна звучать как «Не отпугни!» Это же правило относится и к языкам первой группы (популярным и безальтернативным на значительной части своего ареала языкам), так как консерваторы и филологи-традиционалисты есть везде :)

Веряжа в словаре Фасмера

Листая электронную версию этимологического словаря Фасмера, удивился, случайно увидев там этимологию названия новгородской речки Веряжа:

verjazha
(оригинал здесь)

А я-то думал, кроме новгородцев, никто и не знает об этой речке… :)