Заметки увлечённого лингвиста

Вот с этот статьи в журнале «Трамвай» 1990 года когда-то начался интерес к языку эсперанто у целого поколения… Правда, не у моего, а у чуть более раннего.

http://esperanto.rxfly.net/2011/07/tramvay-06-1990-skan/

Пословицы в эсперанто — вещь очень интересная. Если в естественных языках пословицы возникают постепенно в течение долгого времени в результате коллективного народного авторства, то в искусственном языке они явно придумывались специально, чтобы эсперанто был ничем не хуже естественных языков. В результате этого эсперантские пословицы в большинстве своём удивительно складные и ритмичные. Вот лишь несколько примеров (со временем наверняка будут ещё).

Pli valoras tuj ovo, ol poste bovo.
Лучше синица в руках, чем журавль в небе.
(буквально: Более ценится яйцо сразу, чем бык потóм).

Еĉ kiuj plej bone pafas, tamen iam maltrafas. 
И на старуху бывает проруха.
(буквально: Даже те, кто лучше всех стреляет, иногда всё же промахиваются).

Post sufero venas prospero.
Нет худа без добра.
(буквально: После страдания приходит процветание).

Pli gravas amiko, ol mona fabriko. 
Не имей сто рублей, а имей сто друзей.
(буквально: Важнее друг, чем денежная фабрика).

Alia urbo, aliaj moroj.
В чужой монастырь со своим уставом не ходят.
(буквально: Другой город — другие нравы).

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

С Днём семьи, любви и верности! Любите друг друга и берегите свою семью.

Во время моей первой эсперантоязычной встречи с местным начинающим эсперантистом Андреем мы, поговорив о том о сём, стали обсуждать особенности самого языка эсперанто, его плюсы и минусы. В частности, затронули тему этимологически дублетных морфем.

Дело в том, что в эсперанто из одной и той же морфемы естественного языка зачастую делаются две — продуктивная и непродуктивная. Если данная морфема выражает в слове определённое значение, то она обычно заимствуется из языка-первоисточника неизменной. Если же она заимствуется вместе со словом и в эсперантском слове никакой смысловой нагрузки не несёт, то она обычно слегка видоизменяться, с тем чтобы отличаться от продуктивной морфемы.

Например, латинская приставка re- в эсперанто дала продуктивную приставку re- со значением «снова, повторно»: refoje «не один раз», «неоднократно» от foje «как-то раз»; resaluton «снова здравствуйте» от saluton «здравствуйте». Однако в тех словах, где данная морфема не является значащей приставкой, она имеет форму ri-: ricevi «получать», rigardi «смотреть», rimarki «замечать» — во всех этих словах ri- не является приставкой, образующей слова со значением «снова, повторно» от глаголов *cevi, *gardi, *marki. Хотя в словах-первоисточниках (итальянском ricevere, французском regarder, английском remark) была вполне обычная приставка re-.

То же самое можно наблюдать в паре суффиксов –aĵ-/-aĝ-: оба они происходят от французского суффикса –age со значением собирательности, однако в эсперанто первый вариант является продуктивным и используется для образования собирательных существительных, а второй является непродуктивным. Сравните vidindaĵo «достопримечательность» (от vindinda «стоящий быть увиденным», «достопримечательный»), trinkaĵo «напиток» (от trinki «пить») — и mesaĝo «сообщение», kuraĝo «смелость» (эти слова не образованы от *meso, *kuro и т.п.)

В этом, безусловно, эсперанто проявляет логичность, сразу давая понять, производным ли является данное слово или нет.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Пользуясь случаем, рекомендую читателям весьма интересный психолого-детоведческий блог Натальи Гусевой из Санкт-Петербурга, которой также не чужд язык эсперанто и у которой сегодня naskiĝtago. У неё же можно прочитать интересные отчёты о презентациях арабского и башкирского языков на прошедшем в апреле Пятом Петербургском фестивале языков, который я, к сожалению, пропустил.

В понедельник на эсперантоязычной встрече с начинающим эсперантистом Андреем мой новый товарищ высказал мнение, что и в эсперанто не всё является абсолютно логичным. И действительно, мне как заядлому энтомологу этимологу уже давно не нравятся некоторые этимологические непоследовательности в эсперанто. В частности, непоследовательность звуков [ц] (c) и [ч] (ĉ) в словах, взятых из романских языков.

Итак, жили-были в латинском языке слова с –x на конце. И переходила эта –x в косвенных падежах в -c-, которая перед e и i со временем стала читаться как [ц]: pax [пакс] «мир, спокойствие» — род.падеж pacis [пáцис], vox [вокс] «голос» — род.падеж vocis [вóцис]. Были ещё слова, у которых буква с перед (a)e и i была изначально. В них она тоже стала читаться как [ц]: caelum [цéлум]«небо», certus [цéртус] «верный, точный».

Со временем у латыни появились дети — романские языки. И там эта [ц] повела себя по-разному. Во французском она перешла в [с] (ciel [сьель] «небо», certain [сэртẽ] «верный, точный») или вообще превратилась в нечитаемую x на конце (paix [пэ] «мир, спокойствие», voix [вуа] «голос»). В итальянском [ц] во всех случаях перешло в [ч] (cielo [чéло] «небо», certo [чéрто] «уверенный», pace [пáче] «мир, спокойствие», voce [вóче] «голос»).

А в эсперанто почему-то даже слова одного и того же типа порой пришли с разной согласной. В слове certa «уверенный» сохранилось [ц] на латинско-французский манер, а в слове ĉielo «небо» почему-то выскочило итальянское [ч]. Слова paco «мир, спокойствие» и voĉo «голос» совсем уж похожи… но в первом почему-то [ц], во втором [ч]. Надо бы быть последовательнее…

В идо во всех этих словах праву сохранена первоначальная латинская [ц]: certa, cielo, paco, voco. И это правильно.

В среде конлангеров часто возникают холивары споры по поводу того, что лучше: эсперанто или его романизированная разновидность под названием идо. Я подробно не углублялся в идо и имею представление о нём на уровне «чем отличается от эсперанто», однако кое-чем мне как романофилу этот язык весьма импонирует. Ниже перечислю несколько причин, почему чисто субъективно идо мне нравится больше, чем эсперанто.

1. Отсутствие диакритики. В идо отсутствуют буквы с надстрочными знаками. Звуки, обозначаемые эсперантскими буквами ĝ [дж] и ĥ [х], в идо вообще опущены, неслоговое ŭ после гласных считается само собой разумеющимся и обозначается обычным u (эсп. aŭdas — идо audas «слышу / слышишь / слышит и т.д.»), а звук ĉ [ч] передаётся диграфом ch (эсп. serĉas — идо serchas «ищу / ищешь / ищет и т.д.»). Таким образом, любой текст на идо можно без проблем набрать со стандартной английской раскладки клавиатуры, в то время как в эсперанто для набора дополнительных символов нужно прибегать к различным ухищрениям вроде специальных раскладок клавиатуры или использования сайтов-преобразователей вроде traduku.net для набора диакритов со стандартной раскладки.

2. Более романизированная лексика. В идо многие эсперантские не-неороманские слова заменены романскими, более привычными знающим французский или итальянский. Такой замене подверглись многие слова из утративших популярность в XX веке латинского и греческого языков (эсп. kaj — идо e «и», эсп. aŭ — идо o «или», эсп. scii — идо savar «знать»). Вместо стройной, но искусственной эсперантской системы вопросительно-относительных местоимений в идо взяты местоимения из романских языков: qua «кто» (эсп. kiu), quo «что» (эсп. kio), ube «где» (эсп. kie), kande «когда» (эсп. kiam), quante «сколько» (эсп. kiom).

3. Романизированная грамматика. В эсперанто множественное число существительных и прилагательных образуется прибавлением окончания –j по образцу греческого. В идо множественное число существительных образуется по образцу итальянского заменой окончания –o на –i, а прилагательные вообще не склоняются (а зачем — ведь всё равно существительные указывают на число?).

Несмотря на всё это, я вынужден признать, что, хоть идо и красивее, но эсперанто проще, а значит, пригоднее в качестве практического применения в качестве языка международного общения.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

С идо вы можете ознакомиться на примере перевода песни «Подмосковные вечера» (La vesperi Apud-Moskval).

За то время, что я изучаю язык эсперанто, я уже успел понять преимущества этого языка как для изучения, так и для использования. Интернациональная Интэрнациональная в основном лексика, простейшая грамматика по принципу «все правила без исключений» и  «все модели продуктивные», практически безграничные возможности для словотворчества — всё это говорит в пользу la internacia lingvo.

И всё же у меня как заядлого этимолога и здесь нашлось несколько придирок. Возможно, мелких, но всё же …

Как известно, слова в эсперанто заимствованы из основных европейских языков, в основном из французского, немецкого, итальянского и латинского. Подробнее об этимологиях слов в эсперанто я уже писал в Лингвомании и потом дополнил записью у себя в блоге. Поэтому эсперанто — настоящее раздолье для этимологов. И вот этимологичность некоторых эсперантских слов представляется мне несколько странной.

Начнём с самого слова esperanto «надеющийся», представляющего собой субстантивированное причастие настоящего времени от глагола esperi «надеяться». Почему esperi, а не просто speri? Ведь латинский первоисточник этого слова — глагол sperare. Да, во французском и испанском в начале слов, начинающихся на сочетание «s + согласный», добавился протетический гласный e- (фр. espérer, исп. esperar). Но ведь этот e- вторичен, но сути.  Понятно, что слово делалось, скорее всего, «под французский» — это подтверждает пример слова spegulo «зеркало» (лат. speculum), которого нет во французском и которое поэтому не превратилось в *espegulo. Но, может быть, для пущей интернационализации интэрнационализации слова стоило «смотреть в корень», то бишь на латинский источник этой самой интернационализации интэрнационализации?

Неясно и то, почему во взятых из немецкого слов с дифтонгом [ai] (ei) этот самый дифтонг передаётся то под его немецкое написание (ej), то под его немецкое произношение (aj)? Например, нем. heizen [`haitsən] > эсп. hejti «отапливать», нем. Heim [haim] > эсп. hejmo «дом», но нем. scheinen [`ʃainən] > эсп. ŝajni «казаться». Почему? Ведь для эсперанто свойственно единообразие и полностью фонетическое написание слов — даже при передаче иноязычных слов или имён собственных. Так почему же немецкий дифтонг [ai] не передавать везде одинаково — а именно так, как он произносится в языке оригинала, т.е. aj? Почему не *hajti (гмм … или *hajci? Впрочем, ладно, пускай *hajti — [ц] в немецком всё-таки вторичен и происходит от общегерманского [т]; ср. англ. heat). Создаётся ощущение, что создатель эсперанто доктор Людвиг Заменгоф брал слова для своего языка не из литературного немецкого, а из диалектов (нижненемецких?), где и t [т] вместо z [ц], и два гласных (общегерманские *[ai] и *[i:]), в литературном немецком совпавшие в дифтонге [ai], действительно произносятся как два разных звука …

Ещё у меня есть вопросы к эсперантскому слову paŝo «шаг». Почему paŝo, а не paso, как это слово звучит во всех романских языках (от латинского passus)? Зачем было усложнять произношение (и написание) этого слова, если усложнение противно самой природе эсперанто?

К переходам «латинское/интернациональное [ц] > эсперантское [ч] (ĉ)» типа vox, vocis > voĉo «голос» или caelum > ĉielo «небо» придираться не буду. И не потому, что я заядлый итальянист — а в итальянском на место латинского [ц] звучит именно [ч] (с): voce, cielo. Ведь в других романских языках, да и в не-романских (где эти и подобные корни с [ц] представлены в качестве заимствований и интернационализмов интэрнационализмов) на этом месте звучит либо [ц], либо [с]. Но тут у замены [ц] на [ч] в эсперанто, пожалуй, есть оправдание: ведь в эсперантских словах все звуки должны произноситься максимально чётко, чтобы не могло возникнуть непонимания или двусмысленности в понимании. А [ч] звучит чётче, чем [ц], который при произнесении может оказаться похожим на [с].

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Кстати, о словотворчестве. Активное образование и внедрение в русский язык новых слов для заполнения существующих в языке смысловых лакун (пробелов) предлагает русско-американский филолог Михаил Эпштейн в своей еженедельной рассылке «Дар слова».

В конце прошлого года я написал в Лингвоманию статью об этимологиях слов в искусственном международном языке эсперанто. В основном слова в этом языке взяты из западноевропейских языков: немецкого, французского, итальянского, латинского и в меньшей степени английского. Из славянских слов в эсперанто я обнаружил только слово krom «кроме» и производное от него вводное слово krome «кроме того».

Однако теперь я выяснил, что это не единственное славянское слово в lingvo internacia («международном языке» то бишь, как называют эсперантисты свой язык). Есть и ещё несколько слов, взятых в эсперанто из славянских языков — как-никак основатель эсперанто Людвик Заменгоф родился в Польше, входившей тогда в состав Российской империи, и не мог не быть знакомым с русским и польским языками.

Среди употребительных славянских заимствований в эсперанто есть такие слова, как pravi «быть правым», ĉerpi «черпать (например, идеи)» и междометие nu «ну». Как минимум они …

Нашёл весьма интересную статью об истории международного языка эсперанто. Читайте здесь.