Заметки увлечённого лингвиста

В самом начале самой первой серии сериала «Сваты-4» герои прилетают на отдых в Турцию. В турецком аэропорту крупным планом показана надпись:

По-турецки почему-то написано Pasaport kontrol вместо ожидаемого Pasaport kontrolü. Ведь в турецком языке фразы «отымённое прилагательное + существительное» обыкновенно выражаются конструкцией «существительное + существительное с притяжательным суффиксом 3-го лица». Причём, в отличие от индоевропейских языков, в турецком изменяется не первое слово («обладающее»), а второе («обладаемое»): «паспортный контроль», «контроль паспортов» — pasaport kontrolü (буквально: «паспорт контроль его». Эта турецкая грамматическая премудрость называется изафетом (от персидского ezâfe «присоединение»).

Кстати, форма kontrolü интересна ещё и тем, что она является исключением из правил присоединения аффиксов согласно гармонии гласных (сингармонизму). По правилам, из четырёх вариантов гласной в суффиксе -i-/-ı-/-u-/-ü- нужно выбирать тот, который имеет те же характеристики ряда и огубленности, что и гласные корня. В корне слова kontrol имеются огубленные гласные заднего ряда — значит, по идее, должно бы получиться *kontrolu. Ан нет — в заимствованных словах суффиксы не всегда подчиняется правилам гармонии гласных, поэтому имеем kontrolü. Множественное число этого слова тоже вопреки правилам будет kontroller, а не *kontrollar.

Из известных мне турецких слов такое же нарушение правил сингармонизма наблюдаются в слове harf «буква»: «буквы алфавита» будет alfabe harfleri, а не *harfları.

Так что каким бы простым и логичным ни был Türk dili , и в нём имеются исключения из правил. Что, однако, не делает его менее привлекательным и интересным для изучения :)

Сегодня в столице нашей Родины проходит ежегодный Московский фестиваль языков. Не попав на сам фестиваль, я решил, как и в прошлом году, посвятить ему свою сегодняшнюю запись, а заодно вспомнить о посещённом мною полгода назад Петерубургском фестивале языков.

Помимо прочих интересных презентаций (иногда включавших и интересные песни), на том фестивале впервые состоялась презентация русского жестового языка. Я на ней не был и поэтому даже не знал, что жестовый язык и пальцевая (дактильная) азбука — совсем не одно и то же. Как мне объяснили позднее, разница между ними примерно такая же, как между соответственно иероглифической и буквенной письменностью: в жестовом языке один жест — одно слово, а в пальцевой азбуке один жест — одна буква.

Затем Зухра Кайгулова, делавшая на фестивале презентацию башкирского языка, прислала мне ролик с наглядной демонстрацией жестового языка — за что ей большое рәхмәт.

Итак, финальные субтитры к фильму «Пыль». Теперь даже есть смысл этот фильм посмотреть. 

Наконец-то посмотрел фильм Александра Рогожкина «Кукушка». Имхо На мой взгляд, фильм так себе, а по сравнению с «Особенностями национальной охоты» того же режиссёра — тем более. Интересна мне была разве что языковая сторона.

В годы Второй мировой войны в доме саамки встречаются русский и финский солдаты, находящиеся по разные стороны баррикад, но «получившие» от своих же и уставшие воевать. Таким образом, в одном месте оказываются представители трёх разных народов, говорящих на трёх разных языках и не понимающие друг друга.  Финский солдат — снайпер (в народе — «кукушка»), а саамку, как выясняется в конце фильма, тоже зовут Кукушка.

Для меня было открытием, что финны и саамы не понимают друг друга — я думал, что финский и  саамский языки близкородственны. Затем, порывшись в Википедии, я узнал, что саамский язык отделился от прафинского аж три тысячи лет назад, и потому эти два языка очень сильно разошлись (чего не скажешь о финском и эстонском, которые отделились друг от друга гораздо позднее). Заодно закрепил несколько финских выражений: Kiitos «Спасибо», Ymmaratko? «Ты понял?», Mitä? «Что?» (переспрашивание), sinä ja minä «ты и я», päivä «день», syntymäpäivä «день рождения» (последнего слова в фильме не было, но на всякий случай я и его запомнил).

Во время знакомства с русским финн, чтобы добиться понимания, упоминает произведения великих русских писателей — «Войну и мир» Толстого и «Идиот» Достоевского. Так удалось узнать, что первое произведение называется по-фински «Sota ja rauha», второе — «Idiootti» (то и другое подтверждено Википедией).

Немного неправдоподобным показалось то, что финн будто бы не понимал часто произносимого русским солдатом слова «фашист» — если верить финско-русскому словарю, на финском это слово будет fasisti. Видимо, -i — окончание, с помощью которого оформляются заимствования в финском языке.

Ещё мой папа высказал предположение, что на родство саамов и финнов может указывать сходность слов Saami и Suomi. Так ли это, пусть скажут финно-угроведы.

В телесериале «Деревенская комедия»  (с Маратом Башаровым и Марией Голубкиной в главных ролях) был один комичный персонаж по фамилии Куркуленко. Его комичность заключалась в чрезмерной расчётливости, прижимистости и практичности.

А тут в рассказах Шукшина я обнаружил слово куркуль, которое по контексту значило то, что мы сейчас называем «жмот». Полез в словарь — и точно: куркуль значит «скупой и корыстолюбивый человек, стяжатель».

Стало быть, фамилия-то значащая …

Смотрю старый добрый польский сериал «Четыре танкиста и собака» (Czterej pancerni i pies, 1966). Для ненавязчивого изучения польского языка этот фильм – самое то. Оригинальная польская речь героев очень хорошо прослушивается через перевод (порой настолько хорошо, что перевод не может её «перекричать» и становится не очень понятным). У меня рядом со столом уже лежит стопка листков, на которых я выписывал из фильма польские слова и выражения.

Процитирую выписки из 5-й серии, которую я посмотрел вчера: dzień dobry «добрый день», A to co? «А это что?» Co to jest? «Что это?», trzy godziny «три часа», będę pisać «буду писáть» (только вот не понял, как по-польски Буду тебе писать), jeszcze [éще] «ещё», gratuluję «поздравляю», pocałunek «поцелуй», trudno powierzyć «трудно поверить». Положительно этот фильм в плане польского языка даёт мне куда больше, чем фильм «Одиночество в Сети» (S@motność w Sieci) – странно, но это так.

Фильм, конечно, добрый и не такой «типовой», как многие советские фильмы о войне. И хотя бы ради języka polskiego я всё-таки просмотрю всю 21 серию до конца.

Powrócimy wierni
My czterej pancerni
“Rudy” i nasz rudy pies..
My czterej pancerni,
Powrócimy wierni,
Po wiosenny bez.

Возвратимся верные,
Мы, четыре танкиста,
“Рыжий” (название танка) и наш рыжий пёс.
Мы, четыре танкиста,
Возвратимся верные
За весенней сиренью.

Полный текст и русский перевод песни есть здесь.

P.S. Примечательно, что одного из четырёх танкистов в фильме зовут Григорий Саакашвили. Русский (советский?) переводчик почему-то называл его Сакахашвили, хотя в польском оригинале явственно слышится куда более знакомая современному уху фамилия.

В американском фильме «Мои черничные ночи» (My Blueberry Nights, 2007) на входной двери ресторана, где происходит основное действие, почему-то написано русское слово «КЛЮЧ»:

При этом нигде на протяжении всего фильма не объясняется ни значение этого русского слова, ни причина его присутствия на входной двери.